Сокровища чистого разума

– Э-э… Вы не могли бы уточнить… – В моменты душевного потрясения Андреас частенько начинал путать «ты» и «вы». – Мы дрались?

– Олли сбежал, – констатировал Каронимо. – Манявый скипидар, чтоб меня через колено.

– Что он перед этим натворил? – робко осведомился алхимик, но толстяк уже повернулся к задавшему следующий вопрос Павлу.

– Кого мы сбили? Мритских?

– На пузе цеппеля светилась эмблема Лекрии, – уверенно ответил Бааламестре.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Когда ты… э-э… успел выучить местные гербы? – удивился Андреас.

– Когда шнырял по бескрайней Помойке, – ответил толстяк, но, увидев, что друзья не удовлетворились, пояснил: – У Эзры не только трибердийский металлолом свален, но и железяки других армий, которые приезжали пострелять. А потому скажу без ложной скромности: перед вами – один из лучших знатоков военных опознавательных знаков этой жуткой планеты. Во всяком случае – её северной половины.

А поскольку внимательность Каронимо ни у кого не вызывала сомнений, заявление было принято.

– Лекрийцы… – протянул Гатов, разворачивая извлечённую из планшета карту. – Далеко они забрались…"

"– И совершенно непонятно, почему напали на нас. – Мерса поправил очки. – Кто-нибудь помнит, с чего всё началось? Что им не понравилось? Может, Олли крикнул что-нибудь обидное?

– У нас трибердийский флаг, у них – лекрийский, а территория здесь вообще условно мритская. – Бааламестре почесал затылок. Одновременно он оценил расстояние между Лекровотском и Камнегрядкой, мысленно согласился с удивлением Гатова и высказал своё предположение: – Проводят секретную операцию? Собираются напасть на Мритию?

– На Мритию с шестью цеппелями не нападёшь, – хмыкнул Павел.

– Значит, секретная операция.

– Зачем лекрийцам полузаброшенный форт на краю мира?

– Может, здесь нашли золото? – предположил алхимик. – Или валериций?

– Валериций уже искали…

– Как бы там ни было, лекрийцы собираются сражаться, – подытожил Гатов.

– Предусмотрительные.

– …и сражаться они собираются как раз там, где мы должны встретить капитана Хубу, – тихо закончил Гатов.

Учёные переглянулись.

Эйфория, вызванная удивительной победой над страшным противником, прошла, и даже отголосков не осталось, поскольку путешественники понимали, что самое трудное – впереди.