Сокровища чистого разума

 – И каждый учёный боится родить злого ребенка, такого, глядя на которого захочется убить себя. Каждый настоящий учёный чувствует ответственность за всё, что он делает, а Павел – настоящий.

И неподдельное участие в голосе Кедо заставило женщину замереть. На мгновение, на одно-единственное мгновение ей стало горько. На мгновение, на одно-единственное мгновение она увидела себя со стороны: медикуса по профессии и призванию, пытающегося угрозами вышибить из старого механика нужную информацию. На мгновение ей стало настолько противно, что захотелось объясниться, и сделать это Сада могла лишь одним способом:

– Есть такое понятие – долг, – тихо сказала она, опуская глаза.

– Павел ничего не должен твоей планете.

– Я должна.

– Его голову?

– Его ум, его талант, его гений. – Сада сама поражалась тому, что говорит. Нюансы службы всегда казались ей нормальными, естественными, но сейчас, излагая их загрустившему старику с остывшей трубкой в руке, женщина поймала себя на мысли, что излагает манифест людоедов.

– Что же вы за твари такие, – негромко произнёс Кедо. Не спросил, а именно произнёс.

– Твари ползают перед нами на брюхе, – зачем-то ответила Нульчик. – А мы будем править Вселенной.

Равнодушно.

Нет, править они будут весело, с выдумкой. А равнодушно эта фраза прозвучала из уст Сады.

– Теперь, надеюсь, ты поняла, почему я помог Павлу, – тихо сказал Эзра.

– Ты только что сделал меня своим врагом, – с той же бесстрастностью произнесла Сада. – Напрасно.

– Я всего лишь показал, что не собираюсь вам служить, – уточнил старик. – Если это означает, что я твой враг, то да – я твой враг.

– Интересная мысль.

– В ней нет ничего нового: вы исповедуете эту мысль уже сотни лет.

– В таком случае прощай. – Женщина повернулась, но шаг не сделала, застыла, слушая прощальную фразу Кедо:

– Совет напоследок, Сада Нульчик: не преследуй Павла.

* * *– Не так плохо, как представлялось издали, – резюмировал Гатов, спрыгивая с телеги на главной площади Одекки. – Люблю небольшие городки."

"– Что в них хорошего? – осведомился Каронимо. – Все друг друга знают, все друг другу родственники, секретов никаких, все таращатся на чужаков. Пойдём поедим.