Сокровища чистого разума

Мерса, поколебавшись, решил помочь приятелю управиться с экскурсантами и проследить, чтобы скучающие военные не прихватили из машины «сувенир на память», а Гатов бережно убрал документы в сумку, после чего отправился под маскировочную сеть, налил себе воды и уселся на лавку, собираясь провести следующие несколько минут в тени.

Вопреки ожиданиям боязливого Мерсы, точнее, модификации «Энди», ибо модификация «Олли» не имела ничего против приключений, до сих пор троица перемещалась по Трибердии на удивление гладко.

– Шесть стволов… – Сидящий на месте пулемётчика лейтенант уважительно погладил «Гаттас» по коробке. – Какова скорострельность?

– Три тысячи выстрелов в минуту.

– Чтоб меня манявка покусала! Три тысячи!

– У него электрический привод, поэтому «Гаттас» используют только стационарно, – продолжил лекцию Бааламестре. – Рекомендуется для обороны крепостей, установки на бронетягах…

– Он и цеппель разрежет! – увлечённый Дрибе пропустил слова Каронимо мимо ушей.

– Может, – не стал спорить учёный. – Если и не разрежет, то дыр наделает точно.

– Наконец-то он появился на Менсале, – вздохнул толстяк. – Хоть один.

– В армию Его превосходительства только что поставили первые десять, – сообщил Бааламестре.

– Правда?

– Истинно, – заверил Каронимо офицера. – Я лично проследил.

Мерса испуганно вытаращился на приятеля. Дрибе тоже не понял замечания:

– В смысле?

– Меня приглашали в приёмную комиссию, – нашёлся Бааламестре.

– А можно?

Даже расстегнувшись, толстяк не смог бы раскрыться перед Каронимо полнее, чем этим вопросом.

– А нет ли тут у вас подходящей мишени? – осведомился Бааламестре, разумно рассудив, что пора подсекать клюнувшую рыбку.

– Есть две, – мгновенно ответил лейтенант. – Я люблю упражняться с «Шурхакеном».