Сокровища чистого разума

Точнее, его пассажиров…

– Тяжёлые мысли?

Якта Фарипитетчик подошел неслышно, но сделал это не специально – он всегда передвигался мягкой, кошачьей походкой и, если понимал, что его не видят, обязательно предупреждал о себе негромким вопросом. Во всяком случае – Саду.

– Сложные мысли, – не стала скрывать Нульчик.

– Это «Роза Халисии»?

– Да.

Из больших иллюминаторов кают-компании «Доброты» был прекрасно виден уходящий цеппель: не очень большой, но красивый, обладающий чуть зауженным «спортивным» силуэтом, который только-только входил в моду среди владельцев межзвёздных яхт.

– Куда она идёт?

– В Лекровотск.

– К старому хитрому Рубену?

– Согласна – подозрительно.

Удаляющийся цеппель быстро набирал высоту и вскоре должен был скрыться среди набежавших на Шпеев облаков. Нос «Розы Халисии» чётко указывал на север.

– Его сопровождают? – Якта указал на второй корабль, который отшвартовался минут через десять после яхты и теперь ложился на тот же курс.

– Лекрийский импакто.

– Забавно.

– На самом деле не забавно, а странно, – пробормотала Сада. С Фарипитетчиком она ходила уже четыре года и постепенно научилась не только уважать капитана, но и доверять ему. Якта знал практически всё, что было известно Нульчик, за исключением уж совершенно секретных материалов Департамента, и считался её главным советником. – Биля отправляет меня в Триберди, Клячик отправляет Йорчика в Лекровотск, при этом Уру говорит мне, что никаких новостей о Гатове нет.

"– Меня начали смущать наводки от Граболачика, поскольку ни одна из них не дала результата. А Уру с самого начала был настроен вести свою игру. – Капитан недолюбливал шпеевских торговцев и не упускал случая пнуть их. – Жаль, что других осведомителей нет.

– Другие ещё хуже.

– То есть ты склонна отправиться в Трибердию?

– Мы давно там не были.

– Хороший аргумент.

– Рада, что он тебе понравился.

Согласно всем существующим цепарским правилам главным на «Доброте» должен быть Якта, он олицетворял для экипажа верховную власть. Однако в действительности именно Сада, благодаря высокому положению в Департаменте, отдавала приказы и принимала окончательные решения, но делала это настолько аккуратно и мягко, что ущербность положения Фарипитетчика не бросалась в глаза.

Нульчик знала, как нужно себя вести.