Сокровища чистого разума

Стоило центральной власти продемонстрировать хотя бы намёк на слабость, как свободяне молниеносно открывали сезон мародёрства и насилия, превращаясь из плохо воспитанных боевиков в неуправляемых зверей. Губернаторы прекрасно помнили историю Константина Пежийского – его подняли на штыки скопившиеся в столице «союзники», и печальный финал Льва Мритского, в походе получившего удар в спину от перекупленных Вениамином свободян. Эти и многие другие примеры давно стали хрестоматийными, и потому трибердийская полевая жандармерия бесцеремонно вешала любого «революционера», осмелившегося ступить в черту города.

– Приятно познакомиться, – по привычке бросил Удав ничего не значащую фразу.

На чужой территории посланники Клячика старались вести себя вежливо и того же требовали от чужаков в Шпееве, однако сотник Авабр оказался дремучей и скандальной скотиной, совершенно не оценившей лицемерной манерности собеседника.

– Не верю!

– То есть? – растерялся Удав.

– В буквальном смысле, – отрезал сотник. – Не верю, что вам, ребята, приятно со мной знакомиться.

Предводитель «Сектора Правды» оказался хлипким и низеньким субъектом, и было совершенно неясно, как его тоненькие ножки выдерживали груз непомерного апломба. Наверное, от этой тяжести они и скривились, создавая впечатление, что Авабр – потомственный кавалерист.

Сопровождал же чернявого сотника высокий и худой мужчина, отчаянно походящий на ожившую деревянную куклу. Жесты «марионетки» иногда казались забавными, но Удав и Закорючка повидали на своем веку достаточно бойцов, чтобы оценить исходящую от длинного опасность.

– Вы, ребята, приехали в Триберди не для того, чтобы комплиментами сыпать.

– Предлагаешь сразу перейти к делам? – осведомился Удав, без восторга изучая слегка пережаренное мясо.

– Естественно, предлагаю, столичные мальчики. Моё время дорого.

– Больше нас так не называй, – серьёзно попросил Закорючка. – То есть «столичный» ещё туда-сюда, но мальчиком я перестал быть давным-давно.

– А вы докажите, что это не так, – прищурился Авабр.

Он не нарывался на скандал, он сам по себе был ходячим скандалом и вести себя иначе попросту не умел. Бандитам доводилось общаться с подобными типами, и только поэтому им удалось сохранить хладнокровие.