Страшная сказка (не)для Золушки

– Интересно… Он тоже тебя так разглядывал, пока ты спала? Скорей всего да.

Этого было вполне достаточно, чтобы проснуться уже окончательно и сделать паническую попытку отпрянуть или даже подскочить с места. Хотя тело меня совершенно не слушалось, а все мои потуги свелись к жалкому мычанию и сразу же последовавшему за этим противному мужскому смеху.

То, что это был не Кронос, я поняла ещё до того, как он заговорил на английском с сильным акцентом. Но мне всё ещё не хотелось верить, что это был тот, кого я меньше всего хотела увидеть в момент своего пробуждения ещё и на другой половине кровати! К тому же, я до сих пор не могла разобрать, где именно нахожусь.

Слишком тёмная комната и окружавшая со всех сторон вместо стен сплошная чернота, может кое-где прореженная очень тусклыми пятнами прорывающегося из занавешенных окон света.

Только всё это попросту размывается и сливается в абстрактную картину, потому что страх вытесняет из головы всё разумное. А любая попытка вскочить или хотя бы отползти от незнакомца так ничем и не закончивается.

Как и интуитивное желание закричать – позвать на помощь.

– Тш-ш, ну ты чего? Разве я делаю с тобой что-то плохое?

Это не может правдой и тем более явью! Я вообще не понимаю, как такое могло случиться! Как я могла здесь оказаться? Это, наверное, какая-то злая шутка, да?

Но монстр, похоже, делает всё, чтобы убедить меня в обратом. В том, что он настоящий и сейчас нагибается надо мной и протягивает к моему лицу руку, чтобы доказать, что всё это не сон.

Я действительно сплю и вижу его! Вижу тот самый жуткий силуэт чудовища, который боялась увидеть в подобной ситуации когда-либо вообще. Вижу, узнаю, но не хочу верить! Не хочу верить ни своим глазам, ни слуху, потому что я его узнаю. Я знаю, кто это и кому именно принадлежит этот омерзительный хриплый голос.

– Если бы я и в самом деле этого хотел, то сделал бы уже давно. Ты не находишь?

И он определённо надо мной издевался, ласково касаясь кончиками пальцами моего виска, потом щеки и… уже практически до бравшись до моих губ.

– П-пожалуйста… н-не надо!.. – наконец-то у меня получилось произнести хоть что-то. Вернее, просипеть или с большим трудом выдавить из себя, чувствуя как из моих глаз будто сами по себе стекают слёзы."

"Подобного страха, я не испытывала, наверное, вообще никогда, даже в своё первое похищение. Потому что тогда всё произошло очень быстро, а теперь… Теперь передо мной сидела не Катька Одувалова.