Смерть дублера

Покойный оставил короткую записку… – Тут капитан поднял руку с листком бумаги и процитировал: – «Друзьям, которые верили в меня…» Я не стану читать ее вслух. Принадлежность почерка предстоит установить экспертам, но уже сейчас мне хотелось бы заручиться предварительным мнением кого-нибудь из вас, кто знаком с манерой письма Тусара. Сможет кто-нибудь подтвердить, что именно Тусар написал эту записку?

Последовали косые взгляды, повороты, шарканье ног, замешательство и шепотки. На этом негромком фоне прозвучал чей-то голос:

– Я могу.

– Благодарю. И ваше имя…

– Бек. Феликс Бек. – Он вышел вперед, открыл рот, но какое-то время не мог говорить, а затем громко отчеканил, будто бы устанавливая раз и навсегда важный и непреложный факт: – Я учитель Тусара. Он много лет был моим учеником.

– Прекрасно, – произнес капитан, протягивая ему записку. – Скажите, это его почерк?

Бек взял бумажку и прищурился на нее в полной тишине, не считая глухих голосов и других признаков деятельности, шедшей за закрытой дверью гримерной.

– Знаете, что тут сказано? Нам сказано? – и потряс бумажкой. – Я ведь один из них, не правда ли? Из друзей, которые в него верили? Я вас спрашиваю! Вы хоть знаете… – Две слезы скатились по его щекам, и Бек не смог продолжать.

Капитан резко одернул его:

– Мистер Бек! Я задал вам вопрос.

Бек закивал, вновь провел по глазам ладонью и почти выкрикнул:

– Да! Конечно, это его почерк!

– Благодарю. – Кивнув, капитан сунул записку в карман. – Теперь я задам еще несколько вопросов, и на этом все. Кто-либо из вас находился в этом помещении в то время, когда Тусар покинул сцену и прошел в гримерную?

И вновь ответил Феликс Бек:

– Я находился.

– И вы своими глазами видели, как он вошел в гримерную?

– Да.

– С какой целью вы заходили в гримерную?

– Хотел взглянуть на скрипичный футляр.

– Зачем?

– Мне хотелось убедиться. Я подумал, что Тусар играет на чужом инструменте… – Звуки движения и шепотки вернулись, и Бек с вызовом оглянулся на лица.