Смотри на меня

Яна на курсах, с Алиской сижу. С ней, конечно, не скучно, но за неделю уже хочется и взрослое лицо увидеть.

— Моё подойдёт? — усмехаюсь.

— Под пиво. Да и у тебя не лицо, а рожа. Но хоть так.

— Скоро буду. Ставь чайник, — уже ржу.

В ответ Шевцов просто кладёт трубку. Он вообще не любит телефонные разговоры, и так выжал из себя максимум.

После того, как он вытащил меня из ванной с исполосованными руками, а потом на утро, когда я оклемался, прописал хороших пиздюлей. В прямом, не педагогическом смысле. Поговорил с матерью, вызвонил отца.

Там меня на месяц закрыли в психушке. Телефон неделю не давали. Но мозги на место поставили, хоть всё это было и жёстко."

"Шевцов первые полгода приезжал каждый месяц, и мы перешли из отношений тренер-подопечный в ранг друзей, тем более, что у нас и разница небольшая. Однако, я по старой памяти иногда называю его по имени отчеству. Он бесится, меня прикалывает.

Злость на Сладкову немного отпускает. Надо отвлечься, пока мозг совсем не закипел. И встреча с бывшим тренером — хорошая идея.

Заезжаю в магазин и покупаю торт. Чем там ещё можно порадовать ребёнка? Куклу, наверное, надо ещё. Беру упаковку пива, а потом ещё захожу в детский отдел. Но вместо куклы покупаю маленькие розовые боксёрские перчатки. Прикольно. Что-то мне подсказывает, что дочке Шевцова они понравятся.

Приезжаю по знакомому адресу, выгребаю из машины всё, что прикупил. Замечаю на сидении забытую Конфетой сумку. Значит, точно скоро объявится.

— Ты чего такой дохлый? — вместо приветствия мне прилетает сначала тычок, а уже потом рукопожатие.

Я собственно, не особо-то и дохлый. Рукопашный бросил, но в целом без железа-то никуда. Иначе как бы я пар спускал два года, пока Конфета в себя приходила?

— И тебе привет.

— Здрасьте, — из-за Шевцова навстречу выходит девчонка. Мелкая и белобрысая.

— Я помню, — улыбаюсь ей. — Привет.

У отца есть маленькая дочь, так что с мелкими вредными козявками мне не привыкать общаться. Батина жена дулась недели две, как меня с клиники забрали, но потом угомонилась, когда Ксюха из меня сделала новую личную игрушку. В основном лошадку, чьей обязанностью было таскать её на шее по всему дому.

— Это тебе, — протягиваю ей торт и перчатки.

Первое её интересует ровно секунду, а вот при виде перчаток глаза загораются.