«Смерть» на языке цветов

 — Ты запиши координаты и дуй сюда с оперативной бригадой. И да, «Скорую» вызови, тут моего напарника собака погрызла. — За его спиной тоненько матерился и выл от боли Мишаня.

«Зачем я его взял, — отстраненно подумал Лавров. — Он же пострадал из-за меня. Хотя если бы я был один, то у меня не было бы шансов спастись сразу от двух собак. И тогда у Лили шансов бы тоже не было».

На этой мысли он подошел к сараю, отодвинул засов, шагнул внутрь и увидел на полу связанную Лилю с заклеенным скотчем ртом. Из ее широко распахнутых глаз потоком лились слезы.

— Лиля. — Лавров бросился к ней. От бешенства у него даже в глазах потемнело. Усадив Ветлицкую так, чтобы она спиной опиралась на его прокушенную левую руку, и с трудом удержавшись, чтобы не взвыть от боли, правой он начал аккуратно отрывать скотч с ее нежных губ. На клейкой ленте оставались частички кожи, Лиле, наверное, тоже было больно, но она молчала, впившись в Лаврова глазами. — Сейчас-сейчас, потерпи немножко, сейчас все будет хорошо, — бормотал он.

— Сережа, — его имя она произнесла сразу, как только смогла говорить, еле шевеля еще непослушными, чуть распухшими губами. — Ты меня нашел. Господи, какое счастье, что ты меня нашел. Матвей… Нам нужно спасти Матвея.

— С ним все в порядке, — успокоил ее Лавров и прикоснулся губами к виску, на котором тоненько билась голубоватая жилка. — Это он меня послал сюда. Он молодчина. И выбраться смог, и меня найти догадался. Теперь все хорошо будет, Лиля.

Она напряженно вглядывалась в темноту сарая в дальнем углу.

— Там Илья Широков, — сказала она, так и не сумев ничего разглядеть. — Оператор с канала «Город». Это его дом, и думаю, что ему нужна помощь. Ты в жизни не поверишь, кто убийца. Это…

— Я знаю, — коротко сказал Лавров. — Ты не волнуйся, возмездие будет неотвратимым и жестоким. За все.

— Откуда знаешь? — недоверчиво спросила Лиля. — Я вот так себя корю, что не смогла вычислить убийцу. На поверхности же все лежало. Я не смогла, а ты справился, да?

— Все проще. — Лавров бережно поднял ее на ноги и повел к выходу на улицу.

— Точно. — Лиля вздохнула по-старушечьи, жалостливо. Так вздыхают, приговаривая: «эхе-хе, грехи мои тяжкие». Правда, она приговаривать на стала, обошлась вздохом. — Для него это было такой же неожиданностью, как и для меня.

— Ладно, разберемся.