«Смерть» на языке цветов

На первом этаже было пусто, темно и отчего-то холодно. Потухший камин с кучкой золы внутри оказался полностью остывшим. Батареи не работали. Лавров проверил это по привычке не упускать из виду ни одной мелочи. Гостевая ванная комната оказалась пуста. В кухне-столовой, гостиной и кабинете, заставленном огромными библиотечными шкафами, — ничего. Здесь также была еще оранжерея, в которой росли невиданные растения. Вот здесь температура была высокой, горели электрические лампочки под потолком, создавая нужный уровень освещения, специальное устройство распрыскивало воду, обеспечивая необходимую влажность.

Цветы в этом доме знали и любили.

Интерьер во всех помещениях был стильный и необычный. Александра Ковалева, Аля, обставляла свою квартиру с тем же присущим ей вкусом, что и магазин. Здесь хотелось жить, читать книги, есть вкусную еду за неправильной формы столом, пить вино из пузатых бокалов за высокой барной стойкой, смотреть огромный, во всю стену, домашний кинотеатр.

Вверх уходила широкая, казавшаяся бесконечной, лестница с коваными перилами.

На них тоже цвели невиданные цветы и порхали дивные птицы. Разглядывая их, сыщики поднимались на второй этаж.

— Ау, есть тут кто? — позвал Бунин. — Александра Владиславовна, вы где? — Имя с отчеством действительно дались ему с трудом. Никто не отозвался.

Огромная спальня с широкой кроватью. Такой, что на ней запросто можно было уложить четырех человек. Гардеробная с ровными рядами женской одежды и выстроенными в ряд туфлями. Пар сто, не меньше.

Изящный столик с резными ножками, на нем коробочки с украшениями, флаконы с косметикой и духами. Такое же изящное креслице с брошенным на него воздушным ворохом кружев, то ли халатик, то ли пеньюар, при виде которого Зубов отчего-то сильно покраснел."

"— Кровать огромная, а комната чисто женская, вы не находите? — спросила Лиля. — Ни малейшего намека на присутствие мужчины. Ни брошенной газеты, ни пульта от телевизора.

Они толкнули дверь в комнату напротив. Здесь тоже стояла кровать, правда, односпальная, шкаф с мужскими костюмами, рубашками, джинсами и джемперами.

Валяющиеся газеты, бумаги, открытый ноутбук на столе, одинокий носок под столом. Вот эта комната была несомненно мужской.

— Так и запишем, — пробормотал Бунин. — Они спят в отдельных спальнях. Что, согласитесь, странно, потому что все окружающие говорят о них взахлеб как об очень гармоничной и любящей паре.

Следующая за спальней Ковалева дверь оказалась в его ванную.