«Смерть» на языке цветов

И никто мне не нужен, кроме тебя.

— Прости, я не нашла уксус, — сказала она и заплакала, и он тоже заплакал, представив, как бы мучилась она, если в их доме был уксус. Лёка выдержала эти нечеловеческие страдания, перенесла восемь мучительных операций, вернулась к нормальной жизни, а Сашка нет, не смогла бы.

Как же он ошибся, думая, что Сашка легко уйдет в сторону, узнав о его измене. Точнее, она и хотела уйти, но не в сторону, а навсегда, насовсем. И допустить этого он не мог. Он в одночасье расстался с Диной, понимая, что убивает ее своими словами.

Но ведь и себя он этим убивал тоже. Он бы убил всех, лишь бы только Сашке стало чуть-чуть легче.

Он знал, что Дина справилась, выстояла, переплыла ту реку отчаяния, которая у каждого человека встречается хотя бы раз в жизни. Он следил за ней, наблюдал, как она идет в институт, поджидал во дворе общежития, разумеется так, чтобы она его не видела. Он чувствовал ее грусть, ее горе, ее боль. Он видел, как они сменяются внутренним спокойствием, даже равнодушием, что ли.

Она была молодой и сильной и несчастную первую любовь перенесла так же легко, как в детстве ветрянку. Дина переболела им и пошла на поправку. А потом бросилась с крыши.

Он убил Дину. Что ж, с этим нужно жить дальше. В его непутевой жизни были только три женщины. И все трое пытались из-за него покончить с собой. Третья попытка оказалась удачной, только и всего. Единственное, о чем он просил Бога с момента Дининой смерти, чтобы об этом не стало известно Сашке. За двадцать лет она так и не смогла оправиться от вины перед Лёкой.

Вины перед Диной она бы уже не вынесла. Так что пусть за все случившееся перед Богом и людьми ответит он один.

Глава девятая. Разочарование желтых гвоздик"

"Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.

Джоан РоулингПосле третьих выходных, проведенных вместе с Матвеем, Лиля поняла, что хочет усыновить мальчика. Решение пришло неожиданно, но оказалось необратимым. Лиля просто проснулась посреди ночи, как от толчка, потому что ей снился Матвей.

Он бежал по длинному коридору интерната навстречу ей, широко раскинув руки. Несмотря на то что бежал он со всех ног, расстояние между ними почему-то не сокращалось.

Во сне Лиля тоже бежала к нему навстречу, закидывая на плечо тяжелую сумку. Сумка била по бедру, сбивала темп, с каждым шагом становилась все тяжелее. Лиля бежала, преодолевая сопротивление воздуха, который, казалось, сгущался вокруг.