Скиф-Эллин

Они отомстили, взяли богатую, по их мнению, добычу, так что можно было вернуться к своим баранам и рассказать им и не только о своей великой победе. На их счастье или наоборот в походе участвовал я, привыкший к более значимым свершениям.

— С какой стати мы пойдем домой?! — удивленно произнес я, когда услышал такое предложение. — Нам еще надо Нимфей захватить.

Мы пируем в багровом шатре, установленном на агоре Киммерика. Более неподходящее место для шатра трудно найти, но по этому поводу я не стал спорить.

Как догадываюсь, Авасию просто надо добавить красивую деталь в рассказ об этом походе: «Мой шатер стоял на центральной площади города!». Если бы остался за пределами крепостных стен, победа выглядела бы менее впечатляющей, и потомки не передавали бы легенду о ней из поколения в поколение.

— Чтобы захватить Нимфей, надо сперва разбить боспорскую армию, — напоминает Гнур.

— Да, придется, — соглашаюсь я настолько небрежно, насколько могу.

На самом деле я не настолько уверен в скифах, чтобы не сомневаться в победе.

Черт их знает, как поведут себя во время сражения! Вдруг они увидят перед боем зайца и по привычке всем войском поскачут за ним?!

Скифы переглядываются. С одной стороны им очень хочется разбить боспорцев, отомстить за невыполнение обещаний, презрительное изгнание со своей территории после того, как в кочевниках пропала надобность. С другой — не хочется пойти по шерсть и вернуться стрижеными. Эти два чувства борются в них настолько бурно, что даже позабыли про вино.

Поскольку выпили всего по одному кубку, побеждала осторожность, чтобы не сказать трусость.

И тут я сыплю им соль на самое неподходящее место:

— Если вы так боитесь боспорцев, что ж, поедем домой. В следующий раз я найду для войны с ними более отважных союзников.

Если бы я прямо обозвал скифов трусами, реакция была бы более сдержанная. Они загомонили все сразу и очень громко. А я спокойно, медленно пил неразбавленное вино из черепа чьего-то отца, и сына, и, конечно, внука.

Когда поток неконтролируемых эмоций иссяк, я так же спокойно произнес:

— Выступаем после восхода луны. Первую половину пути будем ехать, вторую — идти пешком, ведя коней на поводу, потому что громкий топот копыт предупредит врага о нашем приближении. Нападем на рассвете с трех сторон.

Боспорская армия зачем-то вышла за пределы второго вала и остановилась на ночь в степи, километрах в двадцати от Киммерика, не соорудив каких-либо защитных укреплений.