Скиф-Эллин

Уже не верится, что наступят времена, когда можно будет спокойно купаться с море в чужом городе и не бояться, что тебя убьют, ограбят или продадут в рабство. Впрочем, и в двадцать первом веке в этих краях купаться голяком, особенно женщинам, не рекомендовали. Да и пляжи здесь по большей части каменистые, еще хуже, чем галечные.

Ориентируясь по огням на крепостных стенах, мы огибаем остров с запада, направляясь к Сидонской гавани, которая на северо-востоке его. В башнях стоят часовые, наблюдают за нами без особого интереса.

Точнее, слушают плесканье наших весел, потому что видимость плохая, света от звезд маловато, а луна еще не вышла. Наверное, часовые думают, что мы везем им воду и еду на продажу. Всего в моем караване одиннадцать лодок разной вместимости: от двухвесельной, берущей четыре человека, включая гребца, до шестивесельной, в которую, кроме шести гребцов, натрамбовалось еще тринадцать человек, включая меня. Я сижу на руле — коротком весле, опушенном в воду на корме с правого борта. Рядом со мной на кормовой банке пристроился Скилур. Нам тесновато, но, как говорится, не в обиде. Передо мной, лицом ко мне, сидит Хирон, гребет веслом, негромко задавая ритм остальным. Финикиец знает, что умрет первым, если мы окажемся в засаде, поэтому смотрит неотрывно на мою саблю, которую я прислонил к борту, придерживая правой ногой. Приговор в исполнение я приведу кинжалом, который висит у меня на поясе, но посвящать Хирона в такие мрачные подробности не стал. Пусть грешит на саблю.

Сидонская гавань неправильной формы.

С запада на одном участке крепостные стены подходят к ней вплотную, а на остальных участках места для выгрузки галер. С юга ее ограничивает широкая береговая полоса, на которой построены ангары для зимовки триер. С севера и востока бухту ограничивают две дамбы, частично естественные, частично насыпанные, на оконечностях которых по каменной башне: северная метра три высотой, а южная где-то четыре с половиной. Южная дамба намного короче, и ее башня расположена близко к крепостным стенам. Наверное, поэтому в ней находится лебедка, которой натягивают цепь, чтобы перекрыть вход. Обычно закрывают на ночь, но по случаю осады все наоборот. На обеих башнях горят костры, причем пламя в них видно только с северных и западных румбов. Хирон говорил, что часовые в башнях службу несут небрежно, лодки, приплывающие ночью, не досматривают. Осторожны были в начале осады, а теперь привыкли, что непрошеных гостей не бывает, расслабились. Следят только за кострами.