Скиф-Эллин

Образованные китайцы могут общаться с образованными японцами, переписываясь, абсолютно не зная при этом чужой язык.

С жителями деревни я общался на финикийском языке. Он, конечно, изменился, но основные слова остались прежними. По крайней мере, моего запаса слов хватило на то, чтобы объяснить рыбакам, что лучше кормить и терпеть нас, чем налеты других отрядов, которых в македонской армии намного больше, чем запасов и терпения у финикийцев. Они были уверены, что мы скоро уйдем, поэтому отнеслись к моим словам с пониманием.

Я не стал портить им настроение, предупреждать о семимесячной осаде. Приятная мысль о нашем скором уходе поможет им скоротать этот продолжительный срок.

32

Кусок крепостной стены с грохотом падает на скалистый наклонный берег и катится к морю. Останавливается в паре метрах от воды. С одной стороны он темен, а с остальных — светло-коричневый, свежий. Два финикийца со слегами в руках подходят к нему и начинают перекантовывать в сторону дамбы, которая растет от берега к острову. Впереди них такие же обломки крепостных стен катят с разных сторон другие аборигены.

Все это пойдет на основание дамбы. Сверху накидают камней поменьше, которые приносят на носилках или в корзинах, выровняют, утрамбуют и застелют досками, чтобы получилась деревянная мостовая. Над мостовой сделают крышу, чтобы тирцы не мешали работать. На разрушении крепостных стен и домов и сооружении дамбы трудится всё неблагородное мужское население города и крестьяне из ближних деревень, несколько тысяч человек. Македонская армия в лице наемников (гетайрам западло заниматься этим) присматривает за ними. Со стороны моря крепостные стены разобраны почти до фундамента, поэтому ломают и ближние дома. По главной улице, пересекающей весь город с востока на запад, везут с гор на сочлененных по две-три арбах длинные кедровые бревна, которые пойдут в том числе и на сваи. Глубины здесь метров пять-шесть, но дно илистое, мягкое, и сваи, даже забитые глубоко, держат плохо. Первый вариант дамбы разрушил почти полностью шторм и последовавший за ним продолжительный период западных ветров, которые нагнали высокие волны. Нынешняя крепче, пока держится. Рабочие заканчивают последние метры из семисот-восьмисот необходимых. Часть кедровых бревен идет на изготовление больших плотов, на которые устанавливают осадные орудия и донимают тирцев днем и ночью. Ливанских кедров срубили столько, что окружающие горы заметно полысели, стали почти такими же, какими будут в двадцать первом веке.