Правила счастливой свадьбы

Агата издала победный клич, чем вконец напугала случайного прохожего."

"Как часто бывает в минуты светлой радости, явилась темная мыслишка: «Что означает фраза Пушкина про конторскую книгу, которую отказался показать сотрудник газеты?» Прошептав на ушко, подлая мыслишка раздулась грозовой тучей. Агата догадалась: Пушкин следил за ней в «Московском листке». Значит, не мог не видеть ареста. Видел и допустил, чтобы какой-то мальчишка из Петербурга, какой-то глупейший Ванзаров арестовал ее на глазах городового.

Обида была столь горька, что Агате захотелось вернуться в сыск и при всех бросить Пушкину в лицо решительный отказ. Она уже поправила шляпку, как боевой шлем. Но что-то, что трудно было объяснить, заставило остановиться. Агата кипела обидой, но ведь дала слово помочь. Слово она держать умела. Пушкина все равно не переменишь: он такой, каким уродился. Бесполезно тешить себя напрасными иллюзиями, надо принимать его каким есть.

Погрозив окнам третьего этажа кулачком, Агата направилась к Тверской улице, где водились извозчики.

* * *Узнав господина, сошедшего с пролетки, городовой подбежал, отдал честь и на всякий случай доложил: происшествий нет, все спокойно. Как и должно быть в Спасоналивковском переулке. Здесь стояли престарелые двухэтажные особняки с садами, огороженными каменными заборами или поржавевшими решетками, которые не красили с поджога Москвы Наполеоном.

Заведение мадам Вейриоль имело вывеску некогда яркую, но изрядно потертую снегами и дождем. Что, видимо, не пугало клиенток. Первый этаж, который занимал салон, когда-то был жилым: вывеска располагалась над бывшими парадными дверями, к которым вело каменное крылечко в четыре ступеньки. Вход украшали каменные вазы, потресканные настолько, что уже превратились в антикварный хлам.

Пушкин рассматривал второй этаж.

– Известно, кто снимает квартиру на втором этаже?

– Так точно, известно, – с готовностью ответил городовой. – Никто не снимает, квартира пустует пятый год…

– А до этого?

– Не могу знать… В участке четвертый год служу.

– О салоне мадам Вейриоль что известно?

Городовой выразил удивление – и усами, и всем лицом.