Сказочник

Не хочу я ваши истерики по отдельности выслушивать, будем разбираться, кто из вас не святой.

— Я. Не. Пойду. К. Игорю. И тронешь меня еще хоть пальцем — я дам сдачи.

Мать вздохнула, перекинула сумку на другую руку.

— Хорошо, тогда так и будем стоять здесь и ждать, когда у тебя проснется совесть.

Ну нет, ждать они точно не будут. Не сейчас, когда Тимур может появится в любую минуту.

— Стой и жди, — огрызнулась Ася, разворачиваясь на пятках.

Нужно уходить, а лучше — бежать со всех ног. Куда-нибудь, лишь бы подальше от этого кошмара.

Ничего не видно за слезами. И сердце грохочет так, что слов не разобрать. Но кто-то же говорит, вот прямо сейчас, в эту минуту, берет ее за плечи, смотрит в лицо, закрывая тенью размытое пятно полудня.

— Ася? Что у тебя стряслось?

Андрей — она узнала его по голосу — вложил в руку платок.

— Ты меня чуть с ног не сбила. Что стряслось?

— Можешь отвести меня отсюда? Куда-нибудь.

— Может, лучше в больницу? Ты бы себя видела, Морозова.

Она отрицательно мотнула головой. Оглянулась, одновременно и желая увидеть Тимура и надеясь, что он не появиться еще хотя бы несколько минут. Он не должен видеть всего этого, не должен пачкаться в грязь. Только не Тимур. Хватит и того, что он и так слишком сильно вляпался в ее жизнь.

Плохая была идея. Слишком нереальная, чтобы оказаться правдой."

"Скамейка в небольшом тихом сквере была холодной, но эта прохлада казалась манной небесной.

— Что стряслось-то? — осторожно спросил Андрей, спустя пару минут.

— Ничего такого, о чем бы я хотела рассказывать.

— Выглядишь паршиво. Температура? — он потянулся ладонью, притронулся холодными пальцами к щеке.

Ася отшатнулась, зажмурилась, про себя ругаясь на рефлекторное ожидание пощечины.

— У тебя пальцы очень холодные, — попыталась извиниться она. — Нет, температуры точно нет.

— Может, пойдем в «Ла Виту»? Чая выпьем с кексами, как ты любишь.