Сказочник

Почему нельзя выдать на гора какую-то беззаботную фигню, пошутить? Почему колени дрожат и кажется, что во всем теле совсем не осталось костей?

— Я в душ, не успел перед отлетом — и так чуть не опоздал на самолет.

Пока Тимура не было, она успела накрыть на стол, потихоньку радуясь еще одной метаморфозе: с появлением Сказочника, Тим перестал капризничать и даже начал многообещающе зевать.

Так и случилось: к моменту, когда они закончили ужинать, сын спал без задних ног.

— Я уберу со стола, не нужно. Это же ты вернулся из командировки, — попыталась остановить Тимура Ася, когда он стал собирать тарелки.

— А ты с ребенком на руках весь день, и выглядишь как человек, которому нужны пара часов крепкого сна. Кроме того, завтра мне в офис только после двенадцати — я успею выспаться. Может, ляжешь у меня? Я могу присмотреть за Тимом, не совсем уж безголовый и безрукий.

— Никогда не думала о тебе, как о безруком и безголовом, — осторожно ответила она. — Но мне правда не нужна помощь, Тим, кажется, устал от собственных капризов.

И быстро, пока не передумала, практически убежала в комнату, с обратной стороны тяжело навалившись на дверь. Без Тимура рядом было плохо, но рядом с ним голова вообще отказывалась работать. А все принципы, вроде «я не хочу строить романтические отношения в ближайшие пару лет» превращались в хлипкий мыльный пузырь.

И все же, из комнаты пришлось выйти: приготовить смесь и спрятать ее в термос на случай, когда Тим проснется посреди ночи и устроит голодный кипишь.

Тимур лежал на диване с закрытыми глазами, и блики работающего телевизора скользили по его лицу, то обнажая тяжелую нижнюю челюсть, то длинные светлые ресницы, то приоткрытые губы. Судя по мерно вздымающейся груди, он крепко спал: одна рука под головой, другая на животе, скрещенные ноги вытянуты на подлокотнике. Ася бесшумно прошмыгнула на кухню, перевела дыхание. Да в конце-то концов, должно же это закончиться когда-нибудь! У всего есть крайняя точка, и у ненормальной тяги к Тимуру она тоже должна быть.

На цыпочках, уверенная, что сердце грохочет громче набата, Ася вышла обратно — и замерла уже у самой двери в комнату. Наверняка же ему неудобно спать: диван хоть и большой, но ноги не вмещаются, да и шея вряд ли поблагодарит за ночь сна на подушке-валике.

«Нет, Ася, ты просто зайдешь в комнату, закроешь дверь и ляжешь спать».