Север в сердце

Они не тронули тебя? Что хотела от тебя Мухара?

- Она хотела, чтобы я стала женой Харкама, а я потом сказала ему, что Макраш прокляла меня – за шесть лет у меня с мужем нет детей, и мое проклятье перейдет на него, - она опустила голову и закрыла глаза.

- Ты и правда так думала, или сказала это чтобы он не тронул тебя?

- Я так думала.

- У нас с Браном тоже не было детей, Оми, но я даже этого не помню.

- Почему?

- Я не помню даже Брана. Когда он уехал, меня ранили в голову, я упала и долго была без сознания, а когда очнулась, я никого не узнавала.

"- А если ты вспомнишь? – она подняла голову и чуть улыбнулась.

- Я люблю Драса, я люблю своих детей – больше любви у меня нет, - я протянула руку и погладила ее по лицу. – Расплети волосы и помой, здесь такая вода, что даже мыло не нужно. Отдыхай и пойдем спать.

Мы заснули обнявшись, а как проснулись, снова пошли по домам, и просили мужчин носить воду от источников, чтобы мыть детей. Во дворах разожгли костры, поставили котлы и кипятили одежду и постель.

Я рассказывала, что этого мало, но пока мы должны делать хотя бы это. Дети отказывались глотать эту зеленую горькую жижу, и нам приходилось держать их и насильно поить дикими витаминами. Их взрослые даже не знали, что все, что они делали последние два года – вело их к неминуемой смерти.

Из золы, соли и жира я делала мыло, которое воняло так, что тошнило вокруг всех. Моя бабуля в тяжелые девяностые варила его в огороде, и им можно было стирать. Вся наша одежда после такой стирки висела по долгу на улице, но было ощущение, что так пахли все в небольшой уральской деревне.

Через пять дней мы повторили помывку, и я раздала женщинам небольшие куски, чтобы они с ним помыли в доме. За эту неделю умерли десять человек. Конечно, это не моя заслуга, просто самые слабые умирали раньше, но люди связали это с тем, что они делали, и с тем, что они ели.

Проросшую пшеницу начали так же, раздавать по домам, и заставляли съедать при нас. Белые ростки, похожие на мелких червей были не тем, что должно было быть. Зелени в них не было, потому что проращивали их в темноте, но сила оживающего ростка была велика – еще через неделю люди стали чуть крепче.