Север в сердце

Им нужно было только одно – до темноты дойти к очередному лагерю. Тот, где мы сегодня ночевали, по всей видимости, был постоянным, потому что девушки остались там, хоть и поменялись.

У ручья нас даже не отвязали, завели в воду прямо с завязанными руками, чуть ослабили завязки между ними, и велели окунаться. Я долго не решалась, так как даже ноги ломило от холода, тогда меня просто облили несколько раз из котелка, что Тиара отвязала от лошади одной из своих девушек, и я решила, что проще будет нырнуть.

Крещенская купель была более милостивой хотя бы тем, что там нужно было окунуться три раза, а потом, накинув теплый халат в разогретом авто можно выпить горячего чая и коньяка, или бальзама, что мы с подругами и делали.

Мне, как и Юте, которая повторила за мной, дали в руки по куску зеленого, на удивление вкусно пахнущего мыла, и мы натирались им прямо сквозь туники, потому что с нас сняли только брюки. Все девушки разделись до нага, и мылись с удовольствием, не сжимаясь и не трясясь от холода.

Тело так и не привыкло, и когда на берегу нам развязали руки, дали ткань, и чистые сорочки,

Мы надеялись, что разожгут костер, но всем раздали лишь по куску серого бездрожжевого хлеба, типа питы, заставили одеваться, чтобы продолжить этот чудовищный юег с небольшими перерывами, в которые нужно было достаточно быстро идти.

- Что это? – Тиара указала на мое нижнее белье – трусики, вроде шортиков на завязках, когда я пыталась их надеть трясущимися до сих пор руками.

- Это трусы, - я не подняла на нее глаз, надела, затянула и завязала тесемку.

- Зачем?

- Чтобы быть чистой, и не натирать штанами, - я натянула штаны, связанные из тонкой шерсти носки, и начала обувать боты.

- У вас странная одежда.

- А у вас странное отношение к незнакомым людям.

- Мы не зла вам желаем, а добра, - начала было Тиара.

- Поэтому нас ведут как скот? Бора вообще к нам не подпускают, - я встала, завязала шнурок на брюках, накинула безрукавку – хоть и день солнечный, меня трясло от холода. Я посмотрела на Юту, которая даже в штанину ногой попасть не могла – так у нее тряслись руки.

- Слабые люди дают слабое потомство, - она снова связала мне руки, и ждала, когда Юта оденется, чтобы связать и ей.

- Что ты знаешь о потомстве, дура? Уверена, что у тебя не было детей, и, видимо, не будет, потому что Бог не даст над ним так издеваться, как вы это делаете с чужаками.

- Ты не лишишь меня покоя своими словами.