Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

На том месте, где стоял Хаджар, взорвался столп черной, свирепой энергии. Он закружился в небо вихрем силы и эхо в виде сотен разрезов меча разлетелись по лагерю Ласканской армии. Крики раненных, стоны умирающих, реки крови проливающиеся на теплеющую от битвы землю.

Сломанные стрелы градом падающие на головы тем, кто их впустил в полет и в центре этого безумства — разъяренной дракон, в одиночку бьющийся против тысяч противников.

Глава 905

Глава 905

Черный дракон, сотканный из тумана и мистерий меча, врезался в строй противников.

Осколки стали впились в стоящих рядов воинов, но те не успели почувствовать, как холодный металл пронзает их плоть. Куда раньше в кровавые ошметки их превратило эхо даже не от взмахов меча Хаджара, а от его движения."

"Со стороны это выглядело, будто когти дракона рассекли стоявших по соседству воинов и то, что некогда было их телами, разлетелось в разные стороны.

Кровавые дождь пролился на ряды стоящих сзади.

Воина, держащего щит, буквально смело. Изломанной куклой, распадающейся в воздухе на составные части, он рухнул под ноги лучникам.

Пропела чья-то тетива и стрела почти впилась Хаджару в плечо, но стоило ей оказаться на расстоянии в метр, как невидимая сила стерла её в порошок.

Хаджар хорошо контролировал свое Графство меча — высвободи он его в полную мощь и солдаты, стоящие на расстоянии в сорок шагов, мгновенно погибли бы. Но Хаджар ставил своей целью не истребить армию, а сосредоточить её внимание на себе.

Иначе, вместо того, чтобы угнать корабль, отряд столкнулся бы системой самоуничтожения, которую запустили бы перед смертью капитаны судов.

Нырнув в сторону, Хаджар увернулся от скользнувшего вдоль его шеи палаша. Перехватив ведущую руку воина, хаджар сломал её в запястье.

Крик противника сладкой музыкой пролился Дархану в уши.

Он уже и забыл, как давно это было, когда в последний раз он сражался в честном, открытом бою. Где нет ни интриг, ни тайн, лишь враг, пришедший забрать твою землю.

На противоходе, Хаджар окончательно превращая руку солдата в труху, его же палашом снес сперва голову копейщику, пытавшемуся дотянуться до берда Хаджара, а затем и пронзил живот самому владельцу палаша.

Ногой он оттолкнул агонизирующее, захлебывающееся собственной кровью тело, в гущу врагов.

А затем, легким листом скользнув в обратном направлении, локтями врезался в защищенные забралами лица тяжелой пехоты.