Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

— Почему, — прозвучало за спиной.

Хаджар остановился. Он не видел, но знал, что другой Хаджар тоже поднялся на ноги.

— Почему ты не сдаешься? Почему?! Почему готов ради них на все! Забудь про свой комплекс героя! Ты слаб и ничтожен!

Хаджар вспомнил женский смех сквозь слезы. Вспомнил, как она пела. И как она была красива. И как сильно она его любила. И как он любил её.

И как предал, сдавшись и спрятавшись. Как оставил свой росчерк на пунктирной линии в конце договора о неразглашении. А потом вспомнил то, что, называя лезвием, прижимал к своему горлу.

Теперь Хаджар вспомнил.

Вспомнил, что произошло в тот вечер на самом деле.

Вспомнил, как плакала Елена. Вспомнил фото, которые она выронила под дождем. Среди них было одно, которое не требовало обработки и подделки.

Фото её и того высокого, тучноватого депутата.

И то, что один из парней, которые напали на них в переулке, носил фамилию. Точно такую же фамилию, как у депутата. И то, что его так и не забрала полиция.

И то, что в конце дня он прижимал к своему горлу вовсе не лезвие ножа, а свернутый, наточенный о стену, тюбик зубной пасты.

— Я не герой, — покачал он головой. Хаджар вспомнил лица Примуса, Санкеша, Макина и Дерека.

Все они хотели перекроить мир так, считали нужным. Нужным для того, чтобы никто и никогда больше не переживал того, что пережили они. Они хотели сделать мир лучше. Не для себя. А для тех, кто придет следом…

Хаджар посмотрел на небо.

Где-то там обитали лже-боги, которые вмешивались в Книгу Судеб, Книгу Тысячи или как там она называлась.

Они начинали величайшие войны, в которых гибли целые цивилизации.

И все это — без должной платы.

Хаджар заберет эту плату.

Чтобы больше никому не пришлось переживать того, что пережил он…

— Я такой же монстр, как и те, кто уже пал и еще падет от моей руки, — Хаджар улыбнулся. Немного грустно и печально, но решительно.

Он вспомнил свист хлыста по своей спине, когда он принял наказание солдат Лунной Армии на собственное тело.

Хаджар обернулся и посмотрел на закончившего играть старца и на стоящего поодаль того, другого Хаджара.

Ярость загремела в словах Хаджара, а его глаза вспыхнули ярким светом несгибаемой воли.

— И я буду идти дальше — до тех пор, пока я остаюсь сильнейшим монстром из всех.

Старец поднялся, он направился к Хаджару.

— Я помню, как меня зовут. Всегда помнил.