Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

Оглядевшись и поняв, что в данный момент его команды не требуются и командой занимаются другие офицеры, он тоже перевесился через борт.

— Пузатую чайку мне в жены и худую кильку в любовницы, — прошептал он. — Неужели разверзлись врата бездны…

То, что он увидел, поражало воображение. Орды мертвых наседали на сухопутные войска пятого легиона. Но пока ни один неживой не дошел до построения из щитов и копий.

Их, растянувшихся на сотню километров, сдерживало всего несколько адептов из столицы. Ученики школы Святого Неба.

Шесть адептов сдерживали неисчислимое количество мертвых.

А затем, Дора Марнил, которую каждый легко узнал бы по характерным для принцесс-клана доспехам, рванула вперед. Боцман как раз успел застать момент, когда она обрушила молот, который едва было не доставал до киля “Красавицы Нейи”, на океан из мертвецов.

—Держись! — боцман, обхватив юнгу и зажав его подмышкой, схватился обеими руками за планку.

Боцман, выглянув, едва челюсть не уронил. Сперва он даже успел возликовать, когда увидел, что за жалкие ошметки остались от океана мертвецов. Но не прошло и двух ударов сердца, как он увидел, что следом за исчезнувшими идет в десятки… нет, в сотни раз большее количество.

— Боги и демоны, — выдохнул он.

— Они ведь справятся, да? — прошептал юнга.

— Справятся, — солгал боцман.

— Император скоро пришел подкрепление, — кивнул юнга. — Он, наверное, готовит обходной маневр. Второй и седьмой легионы ударят с правового и левого фланга и мы возьмем мертвых в клещи. В прах их всех развеем, а затем кулаком трех легионов ударим по Ласканским ублюдкам.

— Конечно, — второй раз, уже намного тише, солгал боцман.

— Мы все обретем бессмертную славу, достопочтенный Блимы! — глаза юнги вспыхнули огнем войны.

— НА АБОРДАЖ! — ударил по ушам командный выкрик капитана судна.

Не успев разрядить и первого залпа, “Красавица Нейя” ударила бортом о борт мерцающего зеленым светом, корабля-призрака. Живые начали биться с мертвыми.

— Держись рядом, юнга! — боцман обнажил свои кортики.

Каждый засиял ярким, алым свечением, удлинявшим лезвие едва ли не в двое.