Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

— когда ты… при всех… назвал меня братом… я думал… мы раскроем себя…"

"Эйнен, проигнорировав слова Хаджара, положил тому в ладонь пилюлю Ста Голосов.

— Оболочки, которую я создал, хватит на три дня. После этого она рассеются и… если честно, я не знаю, что произойдет с тобой. Я так и не смог расшифровать записи Макина.

— Не важно, — покачал головой Хаджар. — мы проделали… длинный… путь. Сейчас… не время…

Эйнен “кивнул” и достал из кармана еще одну пилюлю.

— Это приведет тебя в Мир Духов. Без боли и агонии. Намного лучше той травы, которой пичкали тебя орки.

— Орки? — рекка оторвалась от изучения манускриптов, лежащих на столах. — Значит, все таки, варвар связан с Дереком именно через орков!

Но на неё никто не обращал внимания.

— Три дня… — прохрипел Хаджар, закидывая в рот обе пилюли. — Задержите Дерека… на три… дня. И я приведу… помощь.

Затем Хаджар закрыл глаза и опустился на алтарь.

Эйнен тут же достал из пространственного кольца волшебный саван, пропитанный самыми разными лекарствами и алхимическими препаратами.

Дора, подойдя к возлюбленному, положила тому ладонь на плечо.

Эйнен прижался к ней изрезанной жуткими шрамами щекой.

— Пойдем, — прошептал он, обнимая за талию эльфийку. — Нас ждет битва с армией мертвецов.

Выходя из лаборатории, находящейся в неприметных подвалах бедняцкого района Даанатана, Эйнен активировал волшебный иероглиф. Пока Хаджар не очнется, он будет его охранять надежнее любой стражи.

Если очнется…

Глава 917

Глава 917

Мальчишка, высокий для своих лет, но худой.

Отец косил траву. Братья и сестры играли с пастушьими псами, а мать сидела на крыльце.

— Мама, — мальчишка обнял мать и прижался щекой к её животу.

Теплые, мягкие пальцы, зарылись ему в волосы.

— Все хорошо, мальчик мой? — прошептала она ему на ухо.

— Да, — слезы катились по его щекам.

— Тогда иди, — она легко подняла его, потерлась своим носом о его и поставил на землю. — поиграй с братьями и сестрами.

— Угу, — мальчишка вытер слезы и широко улыбнулся. — Конечно!

Он уже сорвался с места, но затем обернулся и несколько боязливо посмотрел на мать.

— Ты ведь не исчезнешь?

— Нет, — покачала она головой. Длинные, рыжие волосы, стянутые в тугу косу, почти доставали до земли. — больше никогда не исчезну.