Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

jpg""/>

Сила, которую излучало Древо, теперь куда лучше ощущалась и воспринималась Хаджаром. И он прекрасно понимал, что для этого “растения” даже Хельмер и Фрея показались бы незначительными букашками.

Каким образом Дерек собирался что-либо отнять у подобного создания Реки Мира, Хаджар даже в самых безумных предположениях не мог себе вообразить.

— “Ты здесь, генерал без армии” — раздался знакомый шепот в голове Хаджара. — “Если бы ты был здесь впервые, то я бы не видел… не вижу… не увидела бы… не увидел бы… следа старого врага в твоей душе… Или же я его вижу лишь потому, что ты еще не прошел испытание… или же ты уже прошел его и теперь умер и пришел ко мне тенью… или сбившиеся с пути духи вновь хотят затуманить мой взор, и ты лишь мираж, навеянный мне судьбой… Но ты здесь и я здесь и значит сегодняшний день наступил.

Разум Хаджара был куда крепче, чем когда он впервые оказался “лицом к лицу” с этим созданием. Да и, к тому же, он был заранее готов к тому, с чем его придется столкнуться.

"Так что ему доже показалось, что он понял и разобрал в речи Древа куда больше, чем в первый визит.

— Нам надо поговорить.

— “А разве мы этого уже не делаем… или ты еще не пришел… или уже не придешь… но ты стоишь здесь, а значит мы говорим”.

Проклятье…

Глава 910

Глава 910

Хаджар, как уже было раньше, подошел к Дерву и, коснувшись ладонью его ствола, лег на корни. На этот раз он находился в сознании и видел, как те, оживая, поднимаются, соединяются в единое одело и опутывают его с материнской нежностью и заботливостью.

Стало тепло. Не физически, а душевно. Как если бы он действительно вновь оказался в объятьях королевы Элизабет.

— “Сколько бед и горя за столь краткий миг, что ты жил, Безумный Генерал… или ты уже умер и потому, я могу с тобой говорить… но ты еще не встретил того, кто не был рожден… или ты потому и умер, что он не был рожден… или потому и живешь, что не рожден еще и сам…”

— Я мало понимаю из того, что ты говоришь, мудрейшее Древо Жизни, но…

— “Тише, генерал… тише… Разве мать тебе не пела, что все беды и горе уйдут? Или она лишь споет тебе об этом… или её собственная мать так и не спела ей ту песню и она уже никогда тебе не споет… Мне так жаль, Безумный Генерал, что ты не услышишь этой песни полностью…”

Хаджар вспомнил, как ему пела мать.