Список донжуанов

Ей бы очень подошел этот голос, но все мои догадки ничегошеньки не стоили, потому что женщина продолжила: – Я жена Гридина. Андрея Петровича.

– Очень приятно, – брякнула я.

Она хихикнула и спросила:

– В самом деле? Что ж, я рада. Думаю, нам есть о чем поговорить.

– Если честно, я с трудом представляю…

– По-моему, вы спите с моим мужем, – невежливо перебила она, а я покраснела, потому что дядя Жора подслушивал.

– Вот уж нет.

– Забавно. Значит, он только начал вас охмурять?

– Слушайте, у меня неприятности и нет времени на всякие глупости.

– Неприятностью вы называете убийство мужа? Хороша неприятность. Кстати, об этом я тоже хотела поговорить.

– Вы-то какое отношение имеете к этому убийству? – спросила я, а девица удивилась:

– Я? По-моему, это вы имеете к нему отношение.

Она опять выделила местоимение «вы», и стало ясно: еще одной особи пришла охота обвинить меня в смерти Сергея. Сговорились они все, что ли? Однако выслушать чужое мнение все же стоило, вдруг да и скажет что-нибудь интересное, и я согласилась.

– Хорошо, давайте поговорим.

– Жду вас в два часа в кафе «Бастион», это на Большой Михайловской. – Не простившись, она повесила трубку, а я вздохнула и перевела взгляд на часы.

– Поедем? – спросила Марья с надеждой.

– Тебе-то зачем ехать? – удивился дядя Жора и был, по моему мнению, прав.

– Нельзя Симу одну отпускать, мало ли что враги измыслят.

– Вот я с ней и поеду, – решительно заявил он, – а ты дом сторожи.

– От кого? – призадумалась Марья.

– От ребятишек Хохла, разумеется.

– Они сюда явятся?

– Конечно. Как только узнают, что ты о них в милиции наплела.

– И что мне делать? – забеспокоилась Марья.

– Голоса слушай. Ты у господа в большой чести, не даст пропасть за фунт изюма.

– Оно конечно, – кивнула Марья, вдруг начав тревожно оглядываться, – но я лучше с вами поеду.

Дядя Жора показал себя человеком широкой души: милостиво кивнул, правда, усмехаясь. Еще раз взглянув на часы, мы спешно покинули квартиру. Большая Михайловская находилась на другом конце города, так что, если мы хотели прибыть в кафе вовремя, необходимо было поторопиться.

Кафе занимало отдельно стоящее здание, похожее на средневековую крепость. На флагштоке развевалось знамя со святым Георгием, вышитым золотом.

– Богобоязненные люди здесь обитают, – глубокомысленно изрекла Марья, но как-то без особой уверенности. А у меня ее вовсе не было, потому что я знала: кафе принадлежало общественной организации, объединявшей бывших воинов-интернационалистов.