Секретные поручения

Ошалев, она металась по съемочной площадке, двумя руками прижимая к груди свой рыжий рюкзачок с серебряной нашлепкой, словно самую ценную и необходимую вещь. Тем нелогичней выглядело то, что она сделала через секунду: резким движением забросила «Дэниел Рей» в темноту. И тут же ее схватили. Грубо, как в кино банда насильников хватает беззащитную жертву — за руки, поперек туловища, за голову…

Распахнулись двери туалета, и оттуда выскочили еще четверо с портативным прожектором и видеокамерой. Двое бросились за рюкзачком, двое — к Антонине.

— Что вам от меня нужно?! Что нужно?! — истерично верещала она.

— Голову, голову страхуй!

— Да она без воротника!

— Все равно!

Фигура без лица черной лапой подхватила Антонину под подбородок и запрокинула ей голову.

— Нашел! — торжествующе крикнул еще один, тоже в черной маске, выныривая из кустов с поднятым над головой рыжим рюкзачком. Снова защелкали фотоаппараты, и видеооператор наехал своей камерой, делая крупный план: то ли рюкзак на фоне Антонины, то ли Антонина на фоне рюкзака.

— Что вам нужно? — сдавленно, сквозь стиснутые зубы кричала девушка.

Сергей не знал, на кой незнакомцам сдался этот «Дэниел Рей», но вот что им было нужно от девчонки, у которой юбка, едва прикрывающая лобок, сногсшибательные ножки и самая смазливая мордашка во всей Тиходонской области, — это он знал на пять-с плюсом. Выйдя из оцепенения, Курлов бросился вперед. Время растянулось, и за пять прыжков он успел осмотреться и оценить обстановку. Противников было человек двенадцать — некоторые в темных облегающих трико и в масках с прорезями для глаз, некоторые — в обычной одежде.

Антонину держали трое. Двое в цивильных костюмах конторских клерков вцепились в руки, третий, в маске, запрокидывал назад голову.

Бац! Бац! — падающими кеглями клерки перечеркнули залитую светом площадку и неподвижно растянулись на замызганном бетоне. Теперь прямой правой в черную маску, та уклонилась, удар пришелся вскользь, но все же хватило, чтобы и третий отлетел в сторону.

Потеряв равновесие, Антонина ойкнула и упала на спину. Юбка задралась так, что стали видны те самые трусики. Девушка дрожала как осиновый лист и повторяла без умолку:

— Паскуды, а?.. Пас-скуды, пас-скуды!..

Лицо ее было то ли мертвенно-белым, то ли светло-зеленым. Черные провалы глаз, — вспухшие фиолетовые губы. Как у ведьмы. Что сделали с девчонкой, суки! Будто кровь выпили…

Он выпрямился. Со всех сторон налетали упыри — с лицами и без лиц. Сергей стал в стойку.