Секретные поручения

"

"— Не забудь добавить синьки перед полосканием, — сказала мама. — И крахмалу. Я выйду подышу воздухом.

На самом деле она тайком курила — с тех самых пор, как умер отец. И первой сигаретой, которую Денис попробовал в жизни, был ее ментоловый «Салем», украденный из косметички.

После стрельбы в подъезде она стала «дышать воздухом» гораздо чаще. Порез на ноге Денис от нее скрыл.

— Ладно, иди, я управлюсь, — сказал Денис. — Только оденься.

Белье стучалось в стеклянную крышку барабана, воскрешая в памяти сцену из «Тайны двух океанов», где врачиху подводной лодки коварный враг утопил в погружном отсеке.

Вниз по бетонной стойке с желтым размашистым номером «14» сползала пена: видно, бак где-то протекал, или крышка неплотно закрывалась. Денис подергал ручку, толкнул крышку бедром — вроде стало лучше.

Ему тоже хотелось курить. Сегодняшний поход в прачечную был для него пыткой.

Лучше бы поехал к Валерии, выпил с ней шампанского, лежа на широком диване. Без одежды… Но семейный мир надо укреплять.

Да и Валерия ведет себя как-то странно: не подпускает его к себе… То один придумает предлог, то другой.

Раньше такого не было.

В «Тайне двух океанов» врага искали вдумчиво и серьезно. Мудрые и преданные делу чекисты не оставляли без внимания ни одного факта, ни одного подозрения. Если бы сейчас так работали, врагов у государства было бы гораздо меньше. Телефон Агеева не отвечал, ни с кем из руководства Управления дежурный не соединял, хотя псевдоним Холмс должен был служить паролем для доступа на любой уровень.

Во всяком случае, раньше ему говорили именно так. Но то было раньше. Похоже, операция «Чистые руки» никого больше не интересовала — а сколько было хороших слов, сколько решимости в голосах, сколько обещаний!..

В дальнем конце прачечной стояли чугунные ванны — с синькой и крахмалом. Плитка вокруг скользкая, настоящий кисельный гололед. Денис взял два ведра, осторожно пошаркал туда. Вернулся с полными ведрами, смотрит — симпатичная девушка, в свитере и короткой юбке, пыхтит у его барабана, крышку придерживает, на ноги ей целая мыльная Ниагара прет.

— Открылась, — коротко сказала девушка, поднимая к Денису раскрасневшееся лицо.

Красивое лицо. И ноги красивые, тонкие… правда, в пене все. Пушистые белые клочья на тонких колготках, на изящных ботиночках. Но это ей даже идет.

Почему-то она не разделась. В свитере здесь запаришься… Денис молча отстранил девушку, вынул из ручки металлический штырек, врезал по крышке бедром.