Секретные поручения

— С кем «с ними»? — напряженно поморщился Заишный. Чтобы не поднимать глаз, он напряженно смотрел в свои бумаги, а потом сунул руку в карман, достал пластиковую трубку с яркими двухцветными гранулами и отправил в рот сразу две штуки. Агеев усмехнулся про себя: у него в боковом кармане лежали точно такие же. Берофлекзол. Гастрит или язва, вне всякого сомнения. Это их сближало, но надо, чтобы полковник узнал об общем недуге.

— С обоими, товарищ полковник, — сказал Агеев. — Холмс принес кучу материалов на городского прокурора: внеслужебные связи с руководителями оргпреступности, злоупотребления, волокита, из-за которой погибли несколько свидетелей и потерпевших.

Заишный запил капсулы минеральной водой.

— А второй что?

— Живет на конспиративной квартире на Кавказской. Не могу выгнать. Говорит: идти некуда, вытаскивайте, помогайте…

Полковник молча жевал губами, уставившись в стену, будто проталкивал желатиновые гранулы по пищеводу. Организм тоже не дурак, он уже с пятого приема распознает опасную химию и упирается, как только может.

Точнее, был им до вчерашней шифрограммы.

— А что мы теперь можем сделать? — видно, лекарство благополучно провалилось в желудок, и полковник повеселел."

"— Программа свернута, и ничего удивительного в этом нет. Придумал ее Коржов, чтобы подмять всех под себя: и правительство, и МВД, и прокуратуру, и налоговиков, и нас… Но теперь его нет, а если маховик не крутить, то он останавливается.

Агеев почтительно слушал, глядя в пол перед собой.

— Так что ничего удивительного, — повторил Заишный. — Обществу нужна стабильность, а громкие процессы и газетные разоблачения ее не добавляют. Скорее наоборот… Так что… Ты же сам читал: уборка закончена, и свиньи…

— Свиньи возвращаются к корытам, — закончил майор.

— Могут, — кивнул полковник. — Но вовсе не обязательно.

Слева от Заишного возвышалась стопка опустевших скоросшивателей. На полу справа — горка мятой бумаги. Бумажные снежки, распрямляясь, издают неприятный скрип — это трупы, расправляющие коченеющие члены, следуя последнему зову условного рефлекса. Агеев, слава Богу, уже навел порядок у себя в кабинете.