Секретные поручения

Показать?

Но ты, гнида, ты…

Щелкнул тумблер, и звук пропал. Агеев тронул Сергея за локоть.

— Идем. По-моему, вполне достаточно.

Коливатов уже держал распахнутой дверь. Очутившись в изрешеченном электрическими пунктирами коридоре, Сергей непослушным языком спросил:

— Она что… и вправду шпионка?"

"Ему никто не ответил.

В полном молчании они вернулись в тот же кабинет, Коливатов вновь остался снаружи, а Агеев быстро обрисовал недоучившемуся журналисту его ближайшее будущее.

— Соучастие в шпионаже, вот как это называется.

И никакой лапши. Если ты ни при чем, зачем, спрашивается, избивал офицеров госбезопасности, хватал пистолет, кричал ей ""Беги! ""? Зачем? Не думал же ты, что пятнадцать человек под прожекторы и видеозапись собираются ее изнасиловать?!

Сгорбившись на жестком стуле, Курлов смотрел в пол. Действительно… Так может объяснять только полный идиот… Но это ясно сейчас и здесь. А тогда у него конкретных мыслей не было, хотя и мелькнуло что-то про натуральную порносъемку.

— Так получилось, — промямлил он.

 — Я ничего не знал. Глухое место, ночь, нападение… Я и защищался.

— Допустим. А сотрудникам нашим от этого легче? Ты троих искалечил при исполнении служебных обязанностей! И чуть не сорвал все дело: дал ей рюкзак выбросить!

Сергей молчал. Он понимал, что оправдания бесполезны.

В комнату бесшумно вошел Коливатов и положил на стол несколько еще влажных фотографий. Агеев быстро просмотрел их, поцокал языком и протянул Сергею.

— Полюбуйся!

Учитывая условия съемки, снимки вышли приличными: четкие, насыщенные, контрастные.

И очень динамичные. Курлов оттаскивает офицеров от Антонины, Курлов бьет сотрудника контрразведки кулаком в лицо, другого — ногой в живот, третьего сбивает с ног подсечкой. Курлов с пистолетом в руке, лицо искажено то ли ненавистью, то ли страхом.

— Это не простая драка, — прокомментировал Агеев. — Ты помогаешь врагу. И действуешь против интересов СССР.

Капитан разыграл козырную карту. Любой человек, взращенный в стране, где интересы личности ничто в сравнении с интересами государства, понимает, что значит выступать против СССР.

— Что же делать? — спросил раздавленный Сергей Курлов.

Именно этого вопроса и ждал Агеев, именно к нему подводил вербовочную беседу.

— Мы готовы тебе поверить. И дать возможность искупить свою вину.

— Как?!

Утопающий двумя руками схватился за протянутую соломинку. Собственно, так и должно было быть.

— Помогать своему государству. В этом состоит гражданский долг каждого.