Самый страшный след

На заднем сиденье расположились Васильков и Акимушка. Последний держал на коленях узел с редкими иконами в золотых окладах. Церковную кассу — приличную денежную сумму, состоящую из пачки купюр и увесистой горсти монет, временно принял для транспортировки Васильков.

Всю дорогу ехали молча. Лишь за квартал до управления Александр спросил:

— Проголодался?

— Самую малость, — скромно ответил Аким.

— Ничего, сейчас. Мы уже приехали. И на ночлег тебя определим — отдохнешь по-человечески.

Старцев первым вошел в кабинет и остановился.

— Не понял, — нахмурился он, глядя на составленные в ряд столы и валявший посередине кабинета стул. — Что за бардак? И где все?

— Пойду спрошу у дежурного, — сказал Васильков.

— Давай. А я пока чайку горячего сооружу. Присаживайся, Аким. Вот здесь мы и работаем…

Васильков вернулся через минуту, запыхавшийся, бледный.

— Иван, наши в больнице на Соколиной Горе. Помчались туда на автобусе тридцать минут назад.

— Опять «плешивый»?

— Дежурный подробностей не знает.

— Поехали, пока машина здесь! — сорвался с места Старцев. — Аким, чай, сахар и сухари — на столе. Мы скоро!

* * *— Грошев, сопротивление бесполезно! Бросай оружие и выходи с поднятыми руками! Стрелять не будем! Даю на размышление одну минуту!

Чердак ответил тишиной. Потом хлопнул одиночный выстрел и снова раздался сдавленный женский крик.

Переглянувшись, Егоров и Бойко одновременно налегли на хлипкую дверь. Хрястнув верхней петлей, она плашмя грохнулась внутрь.

Не теряя ни секунды, муровцы ворвались в полутемный чердак с густым запахом пыли и плесени. Помещение освещалось редкими оконцами по обе стороны двускатной крыши. Напротив одного из них сидела Валентина Василькова со связанными руками и кляпом во рту. Рядом лежал человек в штатском с пистолетом в правой руке.

Держа его на прицеле, Василий и Олесь осторожно приблизились. Под подбородком у мужчины зияло пулевое отверстие, из развороченного затылка по опилкам растекалась кровь.

— Готов, — не нащупав на запястье пульса, констатировал Егоров: — Он?

— Тот самый, — развязывая женщину, ответил Бойко. — Вы не пострадали, Валентина?

Та не ответила на вопрос. Глядя в чердачную темноту, она кивнула:

— Там.

— Что там?

— Там «плешивый» с порезанной рукой.

Бойко присел за деревянной вертикальной балкой и негромко спросил:

— Вооружен?

— Видела в руке нож, — ответила женщина.

— Эй, «плешивый»! — крикнул Егоров.