Самый страшный след

Костя растерялся и приготовился к взбучке, но ответил четко и по форме, словно много лет прослужил в армии.

— Константин Ким, выпускник средней школы номер сорок два.

— Так. И что же? Почему околачиваешься в военкомате и хлопаешь дверьми?"

"— Отец и два старших брата на фронте. Я тоже хочу защищать Родину и второй год пишу рапорты. А военком постоянно отказывает. То говорит, что надо окончить школу. Теперь, когда я принес аттестат, заявляет, что отправит на фронт, когда мне исполнится восемнадцать!

Юношеская искренность и рвение мужчине понравились.

— Знаешь, Константин, мне поручено сформировать экспериментальный отряд курсантов для обучения в Центральной школе милиции. Не фронт, конечно, но служба — не менее ответственная. Нужны крепкие, смышленые, преданные партии и народу молодые люди. Пойдешь?

Ким попросил на раздумье сутки и на следующий день принес начальнику курса Аркадию Дробышеву (так звали мужчину в шинели) рапорт о зачислении в школу милиции.

Глава вторая

Смоленск

Сентябрь 1941 года

В этот день жители Смоленска впервые увидели в деле немецкие пикирующие бомбардировщики и штурмовики Юнкерс Ю-87 «Штука». Ранее эти самолеты барражировали над позициями наших войск, защищавших восточные и южные подходы к городу.

Хищный внешний вид этого самолета действовал на людей деморализующе. Эффект усиливали «растопыренные», словно орлиные когти, шасси, разрывающий сознание вой сирены при заходе на цель и потрясающая точность бомбометания. Поговаривали, будто опытные пилоты могли попасть бомбой в верхний башенный бронелист советского танка, который не отличался большой толщиной и прочностью.

В жаркий сентябрьский день город покидали последние беженцы, те, кто решил эвакуироваться на восток — подальше от наступавших немецких полчищ. От городского вокзала и товарной станции спешно отъезжали поезда. По дорогам мчались грузовые и легковые автомобили. По обочинам, глотая белесую пыль, шли измотанные солдаты вперемежку с гражданским населением.

Самолеты появились внезапно.