Самый страшный след

Как продвигается работа?

— Хорошо, что позвонил, Харитоныч! Тут такое дело, — начал заместитель без долгих предисловий. — Комиссар Урусов связался с начальником Главного архивного управления НКВД СССР.

— Знаю такое. Что он ответил? Дела предателей для изучения даст?

— Даст, но вопрос в другом.

— В чем же?

— Всего по Смоленску полицаев получается многовато — около четырехсот человек.

— Да ты что? Неужели около четырехсот? — не поверил своим ушам Старцев.

— Да ты не пугайся, — поспешил успокоить его Егоров.

Иван поскреб пятерней голову и молниеносно принял решение.

— Значит, так, Вася, выбери из этого списка только тех, кто, во-первых, до сих пор жив.

— Яснее не бывает. Сделаем.

— Все, давай работай. В двадцать сорок пять я буду в отделе…

Судаков заварил свежий чай, поставил перед гостем кружку. Разложил на газете нарезанный хлеб, поставил рядом бидончик с медом.

— Угощайся.

Старцев зачерпнул столовой ложкой ароматный янтарный мед и дал ему растечься по ломтю хлеба.

— Вкуснотища!..

— Свежий, липовый. Сегодня у нашего пасечника Алексея Даниловича купил.

— Павел Андреевич, а что интересного в поселке говорили про убийство священника?

— Интересного?.. — задумался тот. — Поговаривали, будто за полгода до убийства его помощник пропал, живший при церкви. Послушник.

Иван хотел отхлебнуть чаю, да так и застыл с кружкой в руке.

— Послушник? При церкви в Челобитьеве жил послушник?

— Вроде жил. Да я не знаю толком, Иван Харитоныч. Это ж все слухи, сам понимаешь. Я и не был ни разу в том селе. Все мимо да мимо.

— Странно. — Старцев поставил кружку на стол. — Почему же нам раньше никто о нем не рассказал?

Поднявшись со стула, он сгреб фуражку, взял тросточку и начал прощаться.

— Спасибо за угощение, Павел Андреевич. В другой раз обязательно посижу подольше.