Сагертская Военная Академия

Непоседливый Лилей, который только чудом сдержал свое любопытство во время разговора с ректором, высунул цветок и несколько жгутиков. И все три наши новые знакомые с визгом отпрянули назад:

— Это ложный лилейник!

— В анкете мы написали «герань», — задумчиво произнесла моя лисонька. — Быть может, мы слегка плохо образованны?

Подмигнув, Нольвен подхватила чемодан и пошла вперед. Я, коротко попрощавшись, последовала за ней.

— Не так и плохо, — сказала я, когда мы, следуя за указателем, поднялись на третий этаж.

— Оно будет, — утешила меня Нольвен. — Раз кто-то распускает слухи, то нас будут пробовать на зубок. Просто позже и умней. Это ведь даже не боевички, а такие же целительницы, как и мы с тобой.

— Ну-у, я бы так не сказала. Огненный шар — это огненный шар, — с сомнением протянула я.

— Ты тоже можешь его скастовать, — напомнила мне Нольвен.

— Да, — согласилась я. — Только он на ладони не держится, а улетает. И предугадать траекторию его полета не может даже твой дядя.

— И он, между прочим, называет это твоим тактическим козырем, ведь в тебя шар не летит, — хихикнула моя лисонька.

Коридор третьего, женского этажа был выкрашен в самый жизнерадостный цвет — серый. Серые стены, пол и потолок. Да, на эту краску лучше всего укладываются осветительные заклятья, но… Хоть бы какую-нибудь иллюзию бросили! Ну мрак же, как тут жить?

— Комната сто четыре, — прочитала Нольвен, когда мы дошли до конца коридора. — На что ставишь? Я за протекающий потолок и разбитые окна.

— Я ставлю на испорченные стены и пол, потому что выше не крыша, а еще один жилой этаж, — отозвалась я.

— Точно, — скривилась Нольвен. — Ну что, посмотрим, где нам предстоит жить ближайшие два года?

Толкнув дверь, мы вошли и, осмотревшись, ошеломленно замерли.

— Так, — нахмурилась моя лисонька, — и в чем подвох?

Я недоуменно пожала плечами и прошла чуть вперед. Попрыгала, колупнула ногтем гладкую свежеокрашенную стену и задумчиво произнесла:

— Пока не знаю, но уверена: подвох есть, и он должен быть гигантских размеров.

Я была уверена в своих словах, потому что комната объективно была великолепна. Большое окно с узкой дверкой, ведущей на маленький балкон, две постели, вокруг которых переливалось марево защитного полога, два маленьких стола и один огромный общий шкаф. И гроздь осветительных шаров, прилипшая к потолку.

— Может, еще попрыгать? — с сомнением спросила Нольвен.