Сагертская Военная Академия

Он, как и я, уже был полностью одет в турнирную форму. Прищурившись, я оценила матово поблескивающие фиалы, распиханные по всем петелькам. Эти занятные вещицы обещали много интересного нашим противникам.

— Она готова, я еще нет, — лисонька подавила зевок. — А что?

— Турнирная команда завтракает отдельно от остальных студентов, — улыбнулся парень. — Пойдешь с нами?

— Это разрешено? — усомнилась Нольвен.

— А кто запретит? — засиял улыбкой Волькан.

Видя его неподдельное счастье, я тоже не сдержала улыбку. Мне почему-то казалось, что он должен переживать, волноваться и вообще, всячески сходить с ума.

Нольвен собралась в рекордно короткие сроки, отмахнулась от гребня и бодро выдохнула:

— Ну что, веди же нас скорей!

Коротко кивнув, Волькан первым вышел из комнаты. А я, кивнув Нольвен, чтобы она тоже шла, подошла к Лилею и коснулась его единственного цветка:

— Я вернусь так быстро, как смогу.

«Хочу идти и сражаться с тобой», прилетела мне в ответ отчаянная мысль.

— Это запрещено, — вздохнула я. — Может, нам удастся тебя как-то легализовать, но пока… Прости, тебе придется ждать меня здесь.

«Хочу видеть».

— Ты ослаб и не можешь изменять… Понятно.

Лилей уменьшился вместе с Синей и мне оставалось только подставить им ладонь и искренне понадеяться, что они не натворят дел. Но, с другой стороны, что они могут натворить, сидя на трибуне для зрителей?

«Многое», шепнул мой внутренний голос, но покорно затих, когда я грозно на него шикнула.

Закрыв за собой дверь, я догнала друзей, посадила Лилея и Синюю в волосы Нольвен, и мы вместе пошли к лестнице. Где, опираясь на перила, стоял Дрегарт. Ох, если кому и идет форма турнирной команды, то ему…

— Доброе утро, — Дрегарт улыбнулся, — прости, не пришел лично.

— Доброе утро, — я чуть смутилась, — не страшно.

— Да целуйтесь уже, — фыркнула Нольвен.

Вспыхнув, я приподнялась на цыпочки и оставила на щеке Дрегарта короткий поцелуй:

— Все должно быть по желанию, а не по приказу.

Спустившись вниз, мы вышли в парк, где стоял большой матерчатый шатер. У входа нас поджидали целители.

— Доброе утро, — меланхолично произнесла молодая женщина в форме городского дома исцеления. — Позвольте вашу руку. Клянусь, что изымаю кровь исключительно с целью ее изучения. Клянусь уничтожить образец сразу после завершения работы.

В голосе целительницы звучала откровенная скука. Представляю, сколько раз ей приходится давать эти клятвы.