Сагертская Военная Академия

— Ага, — кивнул Фраган. — Ладно, понял, вопросов задавать не буду. Сегодня как обычно, потренируемся?

Я опустила глаза вниз, а Нольвен напротив, посмотрела прямо на нашего капитана, который сдержанно ответил:

— Боюсь, что сегодня не выйдет. Днем — точно нет. Сегодня мы с Маэлин и Нольвен пьем чай у квэнни Конлет.

Филиберт уронил вилку, ругнулся и полез ее доставать. А Волькан радостно улыбнулся:

— Поздравляю, а то я вначале не понял, в каком смысле вы нашли друг друга. Ну, в смысле, мало ли, может вы где-то нашли или… Ой, что-то я совсем заговорился, извините.

— Да уж, и мои поздравления прими, — с кривой улыбкой произнес Фил.

Вот только мне его улыбка совсем не понравилась. Не очень-то это было похоже на настоящую радость.

— А что это хоть за цветок? — заинтересовалась Нольвен, — я никак не могу припомнить ничего подобного.

— Это незабудка, — хмыкнул Фраган. — Одно время все боялись, что за сдохшие цветы будет серьезное взыскание. Так в общежитии появилась дежурная лопата, которую прятали от коменданта с большим рвением нежели стратегический запас вина.

Я подозрительно посмотрела на горшок, где росло что угодно, кроме куста незабудок. Нет, голубые цветочки были, но…

«На ложный лилейник точно не похоже», успокоила я себя.

После завтрака Дрегарт проводил нас до дверей на женский этаж и, передав мне увесистый горшок, уточнил:

— Встречаемся внизу, через полчаса?

— Да, — кивнула я.

Приподнявшись на цыпочки, я коснулась губами его щеки и быстро скрылась за дверьми. Посмеивающаяся Нольвен догнала меня уже у дверей и доверительно сообщила:

— Твой капитан пришиблен милотой.

— А?

— Стоял и улыбался, — перевела Нольвен. — Я так за тебя рада! И сейчас порадуюсь еще и за Лилея!

А я только вздохнула. Мне бы хотелось порадоваться за лисоньку, но, кажется, этого еще долго не случится. Нольвен особенная, слишком яркая и свободолюбивая. И я как-то даже не могу представить, кто бы мог ей понравится. Наверное, вначале она должна свести этого кого-то с ума, чтобы у мужчины был стимул добиваться моей подруги.

— Три, два, один, — прошептала Нольвен и резко распахнула дверь.

Стрекот и свист, изданные Лилеем, были оглушительны. Он выскочил из своего горшка и, распушившись до невозможности, рванул к нам. Так что нам пришлось поспешно заскакивать в комнату и закрывать дверь, чтобы не привлечь излишнего внимания.

Лилей окружил горшок всеми своими оставшимися листочками и принялся что-то уверенно стрекотать и посвистывать.