С видом на Нескучный

Три года безмятежного счастья. Три года любви, страсти, вранья и побегов из дома.

И страшных мыслей: «Когда же? Когда это закончится, когда я буду свободна?» И раздражение, и злость на несчастную, ни в чем не повинную старуху. И ненависть к себе: «Как я могу, как я дошла до этого?» И участившиеся ссоры с любимым, вдруг ставшим таким раздражительным и таким нетерпимым.

А Нина Васильевна все жила. Болела, страдала, твердила, что устала, хватит, надоело, но распоряжаются этим не люди, не Нина и Таня, а кто-то другой, тот, кто на самом верху, тот, кому это подвластно.

Но постепенно, шаг за шагом, их отношения с Вадимом совсем расстроились, и о свадьбе он больше не заговаривал. Таня чувствовала: он избегает ее. Да и как можно было это не почувствовать? Их встречи стали совсем редкими, он отдалялся от нее, она его раздражала.

А потом он пропал. Она звонила, ей отвечали, что он в командировке, отвечали раздраженно, а однажды женщина с металлом в голосе попросила их больше не беспокоить.

Таня разрыдалась:

– Как же так? Вы знаете, что мы должны пожениться?

– Пожениться? – усмехнулась женщина.

Таня молчала, словно парализованная. Горло сдавила стальная проволока.

– Вы меня слышите? – переспросила женщина. Кажется, в ее голосе даже проскочило сочувствие. Или Тане показалось? Впрочем, какая разница. Жизнь все равно закончилась. Началась и закончилась, точка. Как быстро, однако! Как говорила когда-то Нина Васильевна, есть люди, которым предписано одиночество.

Через полгода умерла Нина Васильевна. Как сказала бы Дуня – отмучилась. Таня делала все что могла и как могла, заглаживала свою вину перед ней."

"А виновата она была страшно. Да за одни эти мысли, за эти страшные, греховные мысли, когда она желала для Ниночки смерти, а для себя – освобождения, ей уже полагалось ужасное наказание. Вот она и получила его, все правильно, все справедливо.

А то, что она больше никогда, ни разу в жизни не поверит мужчине – так это наверняка.

Есть люди, не предназначенные для счастья. Есть люди, которым предписано одиночество. И она это принимает. Потому что за все надо платить.

Похоронив Нину Васильевну, Таня устроилась в соседнюю булочную кассиршей и стала готовиться к поступлению в институт. Разумеется, в заочный – очный не потянуть, ей нужно работать, чтобы содержать себя.