Ржавый меч царя Гороха

Подумаешь, объявили они всем уже, что я умер! Да сказали бы, что пошутили, скупой милицейский юмор, делов-то! Ничего, никто бы фатально не обиделся, а преступников мы всегда и так ловили, без непременного объявления меня усопшим.

Вот вылезу, и в следующий раз пусть Митьку хоронят или Еремеева, да и Яге в её годы тоже можно было бы… Так сказать, потренироваться, как оно вообще и по ощущениям! Потом я, кажется, заплакал.

– Наконец-то, – с чувством простонал я, услышав первый удар лопатой по крышке гроба.

Речь вернулась! Я говорил, я даже худо-бедно мог двигаться, а значит, моя домохозяйка не обманула насчёт настойки и всё идёт по плану!

Мой гроб вытащили наверх, поставили ногами кверху на какой-то возвышенности и лопатой подняли крышку.

– В следующий раз я вас сам всех закопаю! – громко объявил я, помогая скинуть крышку и садясь в гробу.

На меня испуганно уставились три незнакомые морды с козлиными бородками, рожками и рыльцем пятачком.

– Ма-ма-а-а!!! – заорали мы все четверо в один голос.

«Чёрные археологи», бросив лопаты и задрав хвосты, припустили по предрассветному кладбищу так, что только копытца засверкали.

– А ведь, кстати, последнее – реальней всего, – пробормотал я сам себе под нос, отряхнулся, сбросил гроб обратно в яму, быстренько закидал землёй, обе лопаты швырнул в кусты и по рассветному солнышку широким шагом отправился домой, в Лукошкино.

Птицы просыпались, золотые лучи из-под розовых облаков щекотали мне ресницы, прохладный ветерок забирался за воротник кителя, а сердце билось с ничем не сравнимой радостью.