Ржавый меч царя Гороха

А за спиной явственно нарастал недовольный ропот народа, припёршегося чёрт-те куда и вынужденно лишённого развлечения…

– Ну дык чё? Чё там происходит-то, мужики?

– Кабы знать… Ничё ж из-за кустов поганых не видно!

– Дык ты бы вона чуток прошёл, подсмотрел да нам и рассказал!

– Ага! Нашли дурака?! Бабка экспертизная предупредила, что враз «сморчок отсохнет»!

– Да, может, она и пошутила?

– Ну так иди и сам проверь! А я своим рисковать не буду…

– Да было б чем, дедуль…

– Мужики, мужики, у меня идея есть! Давайте баб вперёд пустим! У них-то сморчка нет.

"– А ну как чё другое отсохнет? Язык, например?

– Тады мою тёщу первой толкайте! Пущай сохнет. Это ж праздник на всю улицу! Гулять будем в ти-ши-не-э…

В общем, пока дошёл, наслушался, это отвлекало и бодрило. Куда легче идти на стрелку с крупным уголовным элементом, зная, что у тебя за спиной человек сто пятьдесят топчется в жажде действия и соучастия. Хорошо ещё, кстати, трезвые! Надеюсь…

Я вышел на середину моста и молча встал, скрестив руки на груди.

– Слышь, участковый?

– Да.

– Не шевелись. Можешь сделать вид, что ничего не происходит? – напряжённым шёпотом вырывалось из забрала.

– Ну… попробую, а что?

– Имидж, – многозначительно ввернул Кощей, переходя на просительный тон.

– А что такое? – Я изобразил лёгкое недоумение.

– Сил моих больше нет! Представляешь, перевоспитывает она меня. Нудит, кажный час покаяться требует, истории душеспасительные рассказывает. Мечтает при мне, как мы опосля свадьбы в деревню уедем, курей заведём, всякие цветочки-венки друг дружке плести будем да куплеты о счастливой любви сочинять. Я уж и орал на неё, и пугал, и грозился…

– Надеюсь, без рукоприкладства?

– С моей стороны без! – Кощей попытался со скрипом развернуться к яростно дёргающей верёвку царевне.

– Скорее всего, ПМС, – поморщился я, потому что нет на земле мужчины, который бы хоть раз на эту бомбу не нарвался. – Чисто по-человечески сочувствую.