Право первой ночи

Что недалеко от границы с Мернианом бесследно пропал целый обоз. Что Алана чего-то до безумия боится… Герцог Харрис — глава Рианской секретной службы — заинтересовался бы Аланой. Он, так или иначе, докопался бы до истины — Кайл Харрис любил загадки не меньше Шейрана. И если бы выяснилось, что виконт не ошибся, когда обратил внимание на деревенскую травницу, то, возможно, в отношении него особых санкций и не последовало бы.

Так и нужно поступить, сдать Алану по прибытии в столицу сотрудникам ведомства, рассказать обо всех подозрениях, которые девушка вызывала у Ферта.

Тогда есть шанс, что гроза пройдет стороной. Вот только все естество Шейрана противилось подобному развитию событий. Он сам хотел узнать секрет Аланы! Профессиональное чутье подсказывало, что боится травница не зря и лучше бы о мернианке знало как можно меньше народу.

Надо попытаться выиграть время, разобраться в истории травницы. А там… дознаватели все равно рано или поздно заинтересуются девушкой. Если Кайл Харрис захочет пообщаться с Аланой, отказать ему Ферт не сможет.

А глава Рианской секретной службы, без сомнения, выкажет такое желание, в этом Шейран не сомневался. Виконт не мог предсказать, чем завершится беседа Кайла Харриса и Аланы…

Обхватив плечи руками в тщетной попытке согреться, травница замерла на носу корабля. Сколько она так стоит? Час, не меньше. Простынет ведь дурочка. И кто ее потом лечить будет? Дэну самому помощь целителя не помешала бы, он еще пару недель будет восстанавливать силы до прежнего уровня.

Я не услышала, как он подошел, просто в один миг на плечи опустились руки, укутывая меня шерстяным одеялом.

— Ты замерзла, — шепнул на ухо чуть хрипловатый голос.

С неким удивлением я поняла, что зубы выбивают заковыристую дробь, плечи дрожат, а босые ступни и вовсе заледенели. Я так ушла в собственные мысли, что не заметила, как чуть не превратилась в ледяную статую.

— С… спас-сибо…

— Почему бы тебе не лечь спать? Завтра тяжелый день, — обдал шею горячим дыханием стоящий за спиной мужчина.

Меня вновь бросило в дрожь.

Но теперь в этом был виноват не холод, а близость Шейрана Ферта.

— Это меня и пугает, — прошептала я. — Боюсь завтрашнего дня.

Попыталась отступить в сторону, но не тут-то было — я оказалась в западне — передо мной борт корабля, за спиной черноглазый мужчина, руки Ферт положил на борт, обняв меня.

— Зря. Тебе ничего не грозит, — отозвался Шейран, на этот раз взъерошив дыханием волосы на моей макушке. — Во всяком случае, в ближайшее время.