Право первой ночи

— Если бы я знал… — отозвался мужчина. — Нам стоит поторопиться.

— У тебя должны быть какие-то идеи! — запыхавшись, выпалила я.

— Идеи есть. Вот только… я очень надеюсь, что ошибаюсь.

— А… ай! — Я только открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут острая боль пронзила левую ступню. Я подпрыгнула на одной ноге, пошатнулась и плюхнулась на пятую точку, утянув за собой Ферта, — виконт от меня такой подлянки никак не ожидал. Но мужчина все же не растянулся на мокром песке, а лишь опустился на одно колено.

— Алана, знаешь, ты ходячее недоразумение, — покачал головой Шейран, рассматривая мою кровоточащую ступню, в которой торчал осколок морской раковины.

— Если бы кто-то захватил с собой лишнюю пару обуви, то ничего бы не произошло, — морщась от боли, проворчала я.

— Надо смотреть, куда ступаешь, — парировал Ферт. — Потерпи!

Я закусила губу, чтобы не закричать, когда виконт вытаскивал осколок. Затем мужчина ловко перебинтовал ногу обрезком моего же плаща.

— Похоже, носить тебя на руках входит у меня в привычку, — усмехнулся Шейран.

— Отпусти, — прошипела я. — Сама дойду. Нога совсем не болит.

Тут я слегка слукавила. Рана, может, и пустяковая, только весьма болезненная. Но я была уверена, что как-нибудь хромать следом за виконтом смогу. В крайнем случае буду прыгать на одной ноге.

Вдруг Ферт остановился. Напряженно замер.

— Что?..

— Посмотри. Прислушайся! — отрывисто приказал Шейран.

И тут я наконец поняла.

На пирсе и на пляже около него собралось огромное количество народа. Сплошь брюнеты и шатены, светловолосые макушки в скоплении людей мелькали редко.

Одни беженцы успели одеться и захватить мешки со скарбом, других будто выдернули прямо из постелей. Многие были ранены или обожжены. Почти все покрыты копотью.

Люди набивались в шлюпки.

Собравшимся в порту людям не давали разбежаться беловолосые воины — словно пастухи, они охраняли стадо, согнанное на убой.

— Дьявол, укуси меня за пятку! Что здесь творится?!

— Эрлайцы все-таки решили заявить о своей независимости. Выгнать имперцев и их прихлебателей из своих земель, — медленно произнес Шейран.