Право первой ночи

Может, это произойдет через час, может, через день… Я боялась, что скоро дознавателя перестанет устраивать простая беседа со мной и он перейдет к более действенным методам. Есть травки, которые смогут развязать язык любому, а еще есть пыточные инструменты. Рано или поздно я выложу все.

Так почему я молчала? Зачем продлевала агонию?..

Наверное, потому что наивная дурочка. Я все еще надеялась выбраться из передряги.

Если я расскажу все, что знаю, о чем догадываюсь, то солнце больше не увижу. Либо умру, либо сгнию заживо в здешних подземельях.

А кроме того… Неожиданно для самой себя осознала удивительную вещь — я не желала похитителям зла. Во всяком случае, не хотела, чтобы Дэниел попал в руки к святошам. И не только из братской солидарности — маг искренне пытался мне помочь. Да и Ферт… Я боялась и ненавидела виконта. Не разделяла его методов, злилась на то, как он поступил со мной, но все же смерти ему не желала. Несмотря ни на что, Шейран оберегал меня. Другой бы на его месте не стал бы возиться с деревенской девкой, свернул бы ей шею, и все.

Так что расклад прост. Чем дольше я буду молчать, тем больше времени у моих похитителей, чтобы скрыться.

Я вновь вдохнула…

А еще тем больше времени у меня. Возможно, я сумею вновь наполнить источник магией. Сбежать я даже не мечтала, просто хотела иметь возможность свести счеты с жизнью.

За дверью послышались голоса. Загремели ключи.

С трудом разжала пальцы, которые мертвой хваткой вцепились в край койки. Смахнула с глаз слезы, сложила руки на коленях.

Против ожидания за дверью оказался не один из служащих канцелярии, чтобы отвести меня на допрос, а сын старосты.

— Фирдан…

Кузнец зашел в камеру. Дверь за его спиной захлопнулась, повернулся в замке ключ.

— Дура ты, Алька, — глухо сказал эрлаец. — Дура. Я ради тебя пошел против всех, а ты… неблагодарная тварь, с заезжим дворянчиком сбежала!

— Что?..

— Любовника себе отыскала, ведьма!

— Фирдан, я не… — вскочила на ноги.

Кузнец толкнул меня обратно на койку.

— Молчи, лучше молчи. Не доводи до греха.

— Меня похитили! Я не…

Сын старосты хлестко ударил меня по лицу. Боль обожгла левую щеку и губы.

— Рассказывай сказки кому-нибудь другому! — прорычал кузнец. — Ты ведь провела с ним брачную ночь. Нашу, черт побери, брачную ночь! И так понравилась ему, что он тебя отпускать не хотел.

— Да не было ничего! Не спала я с ним!

— Хочешь сказать, все еще в девках ходишь? — навис надо мной Фирдан.

Я прикусила язык.