Развод.com

Рома задерживается совсем не на много — меньше, чем на час. Заходит высокий, красивый, в черном деловом костюме, но уже без галстука. Наверное, снял и оставил его в машине. Снимает обувь, пиджак и закатывает рукава белой рубашки, отчего становится еще сексуальнее.

Я держу себя в руках, улыбаюсь даже, но демоны ревности уже грызут изнутри. Как долго он сможет продержаться без секса? Вдруг уже и не держится? Вдруг устал ждать и отбиваться от жаждущих затащить его в постель?

Склонившись над сыном, касаюсь губами его лба и щечек.

Перекинувшись парой слов с Машей и Ваней и, поздравив их с очередной годовщиной, Березовский подходит ко мне.

— Наташ....

— М?...

— Как доехали? Все нормально?

— Конечно. Все отлично. Водить машину умеете не только ты и Слава.

— Давай, Сашку подержу, — протягивает руки и забирает у меня сына, — Он спал днем?

— Да, спал, пока мы ехали в такси.

Поправляю взъерошенные волосы на голове Сашеньки и вдруг перехватываю внимательный взгляд Маши.

Знаю, как они с Ваней переживают за нас и как не хотят нашего развода. А я... я уже, если честно, и не знаю, что с этим нашим разводом делать. Он несколько раз откладывался, а теперь просто повис в воздухе нерешенным вопросом. Я сознательно блокирую все мысли о нем, а Березовский молчит, словно мое заявление все еще не лежит в суде.

За столом весело и непринужденно. Ваня и Рома вспоминают забавные случаи из общего детдомовского детства, и это удивительно, потому что печальных было гораздо больше, но память они им обоим не засорили.

— А помнишь, как тебя дежурным на кухню поставили? — смеется Иван, — И ты меня к себе в помощники взял.

— Это когда мы с тобой неспелых груш объелись?

— Да—да! Они были неспелые, немытые, кислые и жесткие, как картошка! Мы лопали их, пока никто не видит, а потом ночью мучились с животами!

Мы с Машей слышали эту историю около пары десятков раз, но каждый раз как в первый, потому что с каждым годом она обрастает все новыми подробностями.

— А как мы сбежали купаться на котлован, и сами все о какие—то коряги исцарапались, и трусы казенные изорвали.

— Ага, а ты потом воспитателям сказал, что тебя уличная кошка поцарапала.

Усадив на колени проснувшуюся Катеньку, подруга с ностальгией рассказывает о том, как зарождались их с Ваней чувства.