Развод.com

— Будешь и дальше хавать от него все? До конца жизни.

— Пошел вон, — указываю на дверь.

— Ну, почему? Почему? — он поднимается и медленно наступает.

Шаг за шагом, пока мои лопатки не упираются в стену и мне больше некуда деваться.

— Почему вам, бабам, вечно надо страдать? Почему вы цените, только когда вас мордой об стол? Может, так тебе нравится?

Навалившись на меня всем телом, фиксирует мое лицо и прижимается ко рту. Я пытаюсь оттолкнуть его. Чужой вкус, чужие губы, чужой аромат мужской туалетной воды.

Тошно — самое подходящее слово.

Голова кругом, и, слава богу, в этот момент меня выручает сын. Только детский плач, раздающийся на всю квартиру, останавливает Дениса.

— Отвали, придурок, — шиплю сквозь слезы и, всхлипывая, бегу к сыну.

Сердце грохочет по ребрам, ноги от страха все еще ватные, но я успокаиваю Сашеньку, крепко к себе прижимая. Отворачиваюсь к окну и больше не сдерживаюсь.

— Ну, что ты, мой сладенький? Мама здесь.

Губы горят, будто их облили керосином.

Вдруг тоже чувствую себя маленькой и беззащитной, будто в душе натоптали грязными ботинками. За что он со мной так? Что я сделала неправильно?..

— Наташ, прости, — за спиной слышатся извиняющиеся интонации.

— Уходи.

— Наташ.… Блядь….

— Уходи, Денис. И больше никогда не приходи. Иначе… я всё расскажу Роме.

Глава 38. Наташа

— Идиотизм какой-то, — раздается за спиной раздраженное бормотание Дениса, — Разбирайся со своим дерьмом сама!

Слышу его удаляющиеся шаги, доносящейся из прихожей шелест одежды, похожий на удар телефона о пол грохот и несдержанные ругательства.

Дальше происходит что-то страшное. До слуха доносится скрежет замка, удар двери о стену и агрессивный мужской рык. Глухо вскрикнув от ужаса, я кладу сына в кроватку и бросаюсь из комнаты.

— Рома! — восклицаю, хватаясь руками за горло, — Рома, не надо!.

Денис лежит на полу так, что его голова и плечи, в квартире, а все остальное на лестничной площадке. Поваливший его Березовский сверху. Заносит кулак и бьет в лицо. Я кричу."

"— Я предупреждал! — хрипит, поднимаясь сам и поднимая фотографа за грудки. — Ты, сука, не послушал!

Из носа Дениса стекает струйка крови, в стеклянном взгляде — пустота.

— Рома, — шепчу неслышно, — Рома.... не надо!...