Раз и навсегда

Затем Джейсон наклонил голову и приблизил губы к ее груди.

Виктория напряглась и попыталась отодвинуться, недоуменно глядя на мужа, и он, в свою очередь, изумленно посмотрел на нее, но затем сообразил, что ни один мужчина в мире никогда не трогал и не целовал ее так, как он.

– Я не сделаю тебе больно, дорогая, – успокаивающе прошептал он и прижался губами к маленькой, твердеющей под его поцелуями вершине, венчающей нежный холмик.

Издалека, словно в тумане, Виктория с удивлением услышала собственный стон несомненного наслаждения, а тело сотрясли конвульсии желания.

Ее пальцы погрузились в густую черную шевелюру, и она так прижала его голову к груди, словно боялась, что их вот-вот разлучат. Но вдруг Виктория почувствовала, как его рука скользнула вниз.

– Нет! – невольно вырвалось у нее. Но и тут муж вовсе не разозлился, как она ожидала; на ее сопротивление он лишь отреагировал приглушенным хриплым смешком.

По-кошачьи мягким движением он переместил голову вверх, к ее лицу, и с ненасытностью поцеловал ее в губы.

"

"– Да, – шепнул он. – О да… – Его рука снова скользнула вниз, нежно поглаживая, уговаривая и щекоча до тех пор, пока ее тело не обмякло и не отдало себя полностью в его власть, поддавшись его ласке и настойчивости. Джейсон почти утратил самообладание. Страсть, которой пылало это невинное существо, отдавая себя ему целиком, без остатка, будила в нем восторженное изумление и удесятеряла неистовство желания. Горящим взором, возвышаясь над ней, он обводил эти прелестные черты, эти золотые локоны… А ее тело тем временем нежно изгибалось под его рукой.

Ее сердце екнуло от безумного наслаждения и кошмарного страха, когда она почувствовала настойчивый жар его плоти. Но вместо того чтобы войти в нее, Джейсон лишь крепче прижал ее к себе. Исчезли последние слезы страха, и ее желание достигло изумительных, запредельных высот.

– Не бойся, – хрипло простонал он. – Не бойся ничего.

Виктория медленно открыла глаза и посмотрела в его лицо.

Оно было суровым и, казалось, еще потемнело от страсти, сильные, мускулистые плечи и руки напряжены… Он, словно ее подарок – фигурка пантеры, застыл на излете движения, готовый в любую минуту совершить этот последний, отчаянный прыжок. С восторженной нежностью она притронулась кончиками пальцев к его горячим чувственным губам, понимая, как отчаянно он желал ее и сколько самообладания ему требовалось, чтобы удержаться от последнего порыва.