Раз и навсегда

Ругаясь, он схватил рубашку.

– Сколько времени? – посмотрел он в окно.

– До рассвета осталось около часа.

Он кивнул, наклонился и запечатлел короткий поцелуй на лбу любовницы, как бы извиняясь за свой уход, и тут же умчался; полированные деревянные половицы эхом отозвались на его быстрые шаги.

Небо уже светлело, когда Джейсон наконец добрался до рощи в поместье Кроули и настиг двух дуэлянтов, стоявших под тенистыми дубами. В пятидесяти ярдах левее, также под дубом, зловеще притулился черный экипаж врача; позади к нему была привязана лошадь.

Джейсон пришпорил своего вороного жеребца, и тот понесся вниз по травянистому склону, взрывая копытами мокрую глину.

Филдинг резко остановил коня возле дуэлянтов и спрыгнул на землю.

– Какого дьявола, что здесь происходит? – потребовал он ответа у Кроули, подбежав к нему, затем удивленно повернулся, увидев, что из тени соседнего дерева выступил маркиз де Саль и встал рядом с молодым Уилтширом. – А что вы здесь делаете, де Саль? – сердито спросил Джейсон.

 – По крайней мере у вас-то должно быть поболее здравого смысла, чем у этих двух щенков.

– Я делаю то же, что и вы, – с неопределенной ухмылкой протянул тот, – но без видимого успеха, в чем вы сейчас убедитесь.

– Кроули стрелял в меня, – обвиняющим тоном выпалил Уилтшир. От удивления его лицо скривилось в злую гримасу, а язык заплетался от алкоголя, который он принял для храбрости. – Кроули.., вел себя.., не как дже.., джентльмен, и я хочу пристрелить его.

– Я не стрелял в тебя! – неистово заорал Кроули.

 – Если бы я целился в тебя, то попал бы.

– Но ты же не целился в.., воздух! – крикнул Уилтшир. – Ты н-не.., джентльмен. Ты заслуживаешь смерти, и я пристрелю тебя!"

"Когда он поднял пистолет и прицелился, рука его дрожала; после этого все произошло в один миг. Пистолет выстрелил как раз в тот момент, когда маркиз де Саль прыгнул вперед и попытался выбить его из руки Уилтшира, а Джейсон бросился на Кроули и, падая, толкнул его так, что тот растянулся на земле.

Пуля просвистела мимо уха Джейсона, ударилась о ствол дуба и рикошетом поразила его предплечье. Изумленный Филдинг медленно сел. Он дотронулся рукой до ужасно ноющей раны и недоверчиво уставился на кровь, стекавшую у него между пальцев. Картина была поистине трагикомической.

Все – врач, маркиз и молодой Уилтшир – бросились к нему.

– Дайте-ка мне взглянуть на рану, – сказал доктор Уортинг, жестом указав остальным, чтобы не мешали, и присел на корточки.