Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

 — А после развода у тебя есть такое право на ремень?

В глазах Глеба проскальзывает отчаяние, и я повышаю голос:

— Лично для тебя запрет на интернет две недели!

— Да блин! Я забираю свои слова обратно!

— В следующий раз хорошенько подумаешь, чем открыть рот!

Кидаю на Глеба беглый взгляд и торопливо спускаюсь.

— Нин.

Останавливаюсь и оглядываюсь.

— Чего? Теперь ждем Аленку с ее репетиции и раскалываем маленькую ведьму на чистосердечное признание. Чемоданы подождут, милый. Не видишь, что у нас оказывается не семья, а какой-то преступный синдикат! И что нам делать с этим садовым гномом?!

— Я люблю тебя, — стоит и не моргает.

— Да твою ж дивизию! — топаю ногой и верещу. — Я знаю! Знаю! — затем медленно выдыхаю. — На тебе ужин, а я… пойду отрублю интернет, спрячу приставку… и приму ванну, — делаю медленный вдох и выдох, — в тишине и покое. И если кто-то мне помешает, — скрежещу зубами, — то я тут кирпичика целого не оставлю. Как принято?

— Принял, — Глеб кивает.

— И не дай бог кто-то начнет носы воротить за столом… — шагаю в гостиную, — выпендриваться… умничать… И Аленка… Вот от Аленки такого совсем не ожидала! И как так получилось?! — выдираю шнуры от игровой приставки.

— Ты хорошая мама…

— Скройся, — разворачиваюсь к Глебу и помахиваю шнурами. — Глеб, я серьезно. Я в шаге от физического насилия в семье. Я тебя до кровавых полос отстегаю… И я на это имею право и с разводом и без!

***

У меня вышла горячая новиночка “Милая, у нас не будет развода”

https:// /ru/reader/milaya-u-nas-ne-budet-razvoda-b459085?c=5317587

— Я хочу другую женщину.

Я поворачиваю лицо к Егору, и мне кажется, что в гнетущей тишине слышен хруст моих шейных позвонков.

— Что? — мой голос скрипит тихим недоумением.

— Хорошо, Инга, я повторю, — Егор медленно выдыхает через нос, глядя черными глазами на дорогу. — Я хочу другую женщину.

Глава 37.

— Мам, — раздается тихий голосок Аленки за дверью.

Выключаю фен.

— Папа забрал у меня телефон, — шепчет Аленка, — и сказал, что вы все знаете. И теперь никаких киндеров… — замолкает и сердито бубнит, — аж на месяц. Мам… — сребется в дверь. — Марк и Арс меня заставили… — вздыхает и шепчет еще тише. — Я вру… никто меня не заставлял.

Закусываю губы, чтобы сдержать в себе улыбку умиления.

Полчаса в теплой воде и пене меня немного успокоили.