Раб лампы

 — После того как были убиты ваши друзья и ваш отец, после того, что случилось здесь, в вашем загородном доме, вы должны понимать, что с вами может произойти все, что угодно. Так что мы возьмем вас с собой, уважаемый.

— Я… ведь…

— Савва Николаевич, — подошел к нему один из его людей. — Тут вот с внешнего поста сообщают, что подъехали менты. Две машины.

— А, прекрасно, — проговорил Бессонов. — Пропускайте их. Им будет чем здесь заняться. И все-таки… где же эти два дегенерата, которых я столь поспешно назвал профессионалами?

* * *— Я не понимаю только одного, — сказала я.

— Я спрашивал у него об этом. Он сказал, что тут имеется специальный лифт. Но он блокирован. Код от него известен только самому Маркаряну, то есть обоим Маркарянам, так что угнать машину… а ты планировала, вероятно, именно это, Женя… угнать машину тебе не удастся.

— Идиотизм какой-то, — пробормотала я.

Мы быстро и бесшумно поднялись вверх по лестнице, по которой нас проконвоировали двумя минутами раньше в противоположном направлении, и вышли в знакомый зал бассейна.

— Вот оно, начало всех неприятностей, — сказала я. — Та-а-ак!

Из выходящего на стоянку перед домом окна я увидела, что возле пугачевского «Мерседеса» остановились две милицейские машины.

Я не могла слышать, о чем говорят начальник прибывшей опергруппы и майор ФСБ Савва Николаевич Бессонов. Но эта беседа наверняка бы меня заинтересовала.

— Что тут произошло? — угрюмо спросил капитан МВД. — Убили, что ли, кого? Если скажете, что самого хозяина, все равно не поверю.

— Да и не верьте, — отозвался Бессонов и сунул в нос капитану свое внушительное удостоверение. — Но, тем не менее, все именно так и произошло. Убиты отец хозяина дома, Бабкен Маркарян, и крупный самарский бизнесмен Пугачев. Хорошо еще, что я успел воспрепятствовать беспорядкам. Вот мое удостоверение, капитан.

— А, ФСБ? — без особого энтузиазма протянул капитан. — Пострел везде поспел… Так вы что, в гостях, что ли, у него были?

— Совершенно верно.