Раб лампы

Никто не знает о долге Маркаряна Пугачеву, о долге, который он не может погасить, и если бы не смерть Сергея Глебовича, то Маркаряну пришлось бы очень непросто. Возможно, для списания части долга пришлось бы отдать часть дела. Кроме того, мне известно, что и этот дом, в котором мы в данный момент находимся, должны были передать Сергею Глебовичу. Таким образом, ситуация определенно меняется: Маркаряну становится наплевать на дом, который все равно не будет ему принадлежать, останься жив Сергей Глебович Пугачев. А друг и компаньон, которым будет считать Пугачева милиция по отношению к Маркаряну, превращается в злобного кредитора, которого легче убить, чем удовлетворить материально.

— Да, — сказала я. — Очень доступно.

— Очень хорошо. Подвожу вас к главному. Главным аргументом в пользу Маркаряна можно считать смерть его отца. Но тут можно найти два возражения. Первое — случайность. Бабкен Борисович не должен был погибнуть, к этому привел недосмотр. Но лично я даю ничтожный процент, что это — случайность.

— Вы закончили многозначительным «и»? — подсказала я. — Какую истерию можно развести вокруг смерти Бабкена Борисовича, я представляю.

— …И! И устранение Маркаряна-старшего было выгодно самому Гамлету Бабкеновичу. Вы понимаете, что когда человек должен столько денег, сколько был должен Пугачеву Маркарян, такого должника нужно лелеять и беречь, чтобы, упаси боже, он не позволил себе вольности умереть. Вольности и наглости. У меня были и есть свои люди в ближайшем окружении Маркаряна. Вот Ашот Гургенович давно работает на меня, и он записал интересный разговор между отцом и сыном. Ашот Гургенович, воспроизведите, пожалуйста, что вы записали не далее как на прошлой неделе.

Ашот Гургенович вынул диктофон и поставил на стол.

Глава 13 ИСПОЛНИТЕЛЬ

Хочу заметить сразу, что разговор между отцом и сыном Маркарянами в самом деле оказался куда более интересным, чем я могла предположить, и поколебала мою уверенность в том, что Гамлет Бабкенович абсолютно не причастен к катастрофе в бассейне.