Пылающие сердца

– Так вот что ты думаешь? В следующую минуту ты еще скажешь, что я девственница?

– А это так?"

"– Хочешь выяснить сам, милорд? - дерзко спросила Кристен, продолжая играть роль и втайне надеясь, что он не разоблачит обман. Ее откровенность в подобных вопросах всегда приводила его в ярость, так случилось и теперь. Он мрачно уставился на нее, а она расхохоталась, пытаясь окончательно сбить его с толку. - Да ну же, милорд! Как ты мог подумать, что особа, вроде меня, может иметь такие роскошные наряды? Это платье под стать принцессе или жене богатого купца!

– Или любовнице очень богатого человека, который готов проявить неслыханную щедрость! - рявкнул он, не желая сдаваться.

Кристен одарила его ослепительной улыбкой.

– Ты приписываешь мне больше достоинств, чем я заслуживаю, сакс. Ты и вправду льстишь мне. Но, уверяю тебя, если бы мне посчастливилось обзавестись таким любовником, я не позволила бы ему так просто уплыть из моих рук!

– Хорошо, ты отрицаешь, что это твое платье. Но в любом случае, доставь мне удовольствие и примерь его.

""Будь проклят этот упрямый, настырный…""

– Не буду. Жестоко с твоей стороны просить меня об этом.

– Почему?

– Это будет таким блаженством - почувствовать на своей коже тончайший бархат после этих грубых лохмотьев. Но как долго я смогу носить его? Только до тех пор, пока ты не рассеешь свои нелепые подозрения на мой счет, - сама же ответила Кристен. - А после этого ты вновь заставишь меня надеть эту дерюгу. Разве это не жестоко?

Ройс улыбнулся. Она впервые увидела его улыбку, и у нее замерло сердце, когда смягчились суровые черты его лица.

– Ты очень красноречива, женщина, и у тебя на все находится ответ. Но ты забыла об одном. В твоем положении ты не можешь принимать решений или выбирать. Ты должна делать то, что тебе приказывают, что бы это ни было, каким бы жестоким это тебе ни казалось. Я достаточно понятно это объяснил?

– Да.

– Тогда надень это платье.

Ройс говорил довольно дружелюбно, но последние слова прозвучали твердо. Он был полон решимости увидеть ее в этом платье, как бы она ни возражала.

Но в одном он ошибся.