Пылающие сердца

Тяжелая нить жемчуга с массивным золотым замком охватывала узкую талию и, очевидно, служила в качестве пояса."

"– Там есть еще одно платье такого же фасона, - продолжала Дарель, - и туфли подходящего цвета, а еще браслеты из чистого золота и янтарное ожерелье. Все это было связано в узел. Ты отдашь их Корлисс, Ройс? Ей, несомненно, понравятся такие богатые подарки. Если же нет, то я бы сама от них не отказалась. Но в любом случае платья следует немного переделать. Нужно будет пришить к ним рукава, но для этого вполне хватит той материи, которую придется срезать с подола.

Ройс задумчиво смотрел на складки материи, лежавшие на полу у ног Дарель. Ей пришлось бы отрезать от подола по меньшей мере полфута, чтобы платье стало ей впору.

– Отнеси их в мою спальню, кузина.

– Ты не хочешь, чтобы я перешила их? - разочарованно спросила Дарель.

– Нет, пока не нужно.

Не успела Дарель уйти, как взгляд Ройса устремился в дальний конец зала, в сторону кухни, и остановился на Кристен.

– О чем это ты задумался, кузен? - подозрительно спросил Олден, увидев, куда направлен его взгляд.

– О том, что эти платья принадлежат моей прелестной новой рабыне, - ответил Ройс, не сводя глаз с Кристен.

– Послушай, ты это серьезно? - с удивлением спросил Олден. - Но в таком случае, при столь богатом гардеробе она не может быть простой девкой. Такого роскошного бархата, как этот, нет даже у нашей королевы. Да одни только жемчуга стоят целое состояние!

Ройс перевел взгляд на Олдена, и выражение его лица было уже не таким напряженным, но все еще озабоченным.

– Полагаю, ты действительно прав, и я намерен еще до наступления вечера окончательно прояснить этот вопрос.

– Как? Спросив у нее, не ей ли принадлежат эти платья? Она в любом случае ответит утвердительно - разве женщина сможет устоять перед такой роскошью, тем более если ее слова некому опровергнуть?

– Увидим.

Ройс сказал это так зловеще, что Олдену на секунду стало жаль эту норвежскую девушку, когда он попытался представить, к каким крайним мерам собирается прибегнуть его кузен, чтобы добиться правды. Но он решил, что ему лучше ничего не знать об этом.